Пишу, когда за окном ночь. Опубликую, как будет время.
За окном дождь. После холодного июня, жаркого июля, теперь дождь. Может, будет целый месяц дождя?
Муж спит, а я лежу. Мне часто не спится.
Я слушаю дождь. Он успокаивает. И вместе с тем заставляет грустить. Звуки дождя уносят в детство. В дом, где я выросла...
Я помню, как капли шелестели за окном, как вода стекала по листьям малины... Помню мокрые доски деревянного тротуара и соседскую стайку напротив моего окна. Крыша этого строения была из досок. Никакого шифера или рубироида. Просто доски. Под дождем они становились бордовыми. Они не были ничем окрашены, это был их природный цвет. То ли мох, то ли плесень... Так и не знаю. Но цвет помню хорошо.
За стайкой возвышался тополь. Никем необрубленый, высоченный, с огромными листами, больше чем мои ладони.
Я подолгу сидела на столе и смотрела на этот тополь. Мне никогда это не наскучивало, в любой сезон и в любую погоду, не только в дождь...
Прямо под окном была беседка из вьюнков, брат сделал каркас, а я посадила вьюнки, и они оплели его.
На столе стоял проигрыватель, такая штука,которая воспроизводила музыку с пластинок (виниловых дисков). У него вытаскивалось дно и там у меня был тайник. Я прятала туда личный дневник и деньги, от отца.
Мне не хватает отца. И уже тогда его не хватало. Мы тогда уже совсем потеряли связь.
Он спился и опустился. Он деградировал. Все его интересы сводятся к бутылке. Как у наркомана. Даже если он интересуется мной или моей дочерью, не стоит расслабляться. Вероятно, он просто втирается в доверие, чтобы незаметно что-то украсть...
Страшно видеть, до чего дошел мой родной человек...
Смешно рассказать, недавно виделась с его сестрой, не общались лет пятнадцать. Она внимательно посмотрела на меня, потом отвернулась, скривила рот и махнув рукой, сказала с осуждением: "На мать похожа..."
Забавно, но мать часто укоряла меня: "Я думала, ты как мы, а ты... Как отец!"
Наверное поэтому отец мне очень дорог. Он никогда меня не укорял. Наоборот, всегда с упоением искал во мне свои черты, и очень этим гордился.
Когда я была маленькая, то вслух представлял, какой я вырасту, и гордился моей красотой заранее.
Странно, но меня учили его презирать. За пьянство. За тунеядство.
Полагаю, он был отвратительным мужем. Но как отец он дал мне очень много: принятие себя, ощущение, что меня любят. Жаль только, что он опустился раньше, чем я пережила подростковый возраст...
Дождь за окном совсем стих. И ощущение старого дома пропало.
Мы ушли оттуда с мамой. Она больше там не живёт.там остался отец. Он превратил дом в бичовник. Нет ничего там больше, что бы могло хоть на минуту почувствовать, что я вернулась в дом своего детства. Даже тополя за окном больше нет. Но не это страшно.
Страшно, что в таком родном человеке не осталось уже ничего человеческого. И он постоянно, постоянно, постоянно продолжает себя разрушать....