Начиная примерно тридцатой недели года мне всегда становится грустно. Будто безвозвратно заканчивается что-то очень важное, что никогда больше не повторится. Начиная примерно с сорок шестой недели грусть сменяется ожиданием чуда. Пусть и собственноручного. А потом год завершается, случается две-три недели передышки, и дальше недель пятнадцать тянется выживание, когда движешься на том, что накоплено раньше.
Это я всё к тому, что позади уже тридцать полных недель года. И это грустно. «Скоро осень, за окнами август...» Гроздья рябины окрасились в оранжевый. Темнеет с каждым днём всё раньше. Всё ближе новый учебный год, в который я не хочу вливаться.
Но пока, всё-таки, лето. Хотя, погода в первый день августа решила, что хватит уже баловать теплом, всё равно, лето. В открытое окно доносятся с променада звуки гитары и: «Скоро рассвет... Выхода нет...» Уличные музыканты, всё-таки, про лето. Правда, ветер, способный отчётливо донести всю песню до моих окон, всё-таки, про осень. Меж тем песнь сменилась на: «In your head, in your head... Zombie, zombie, zombie...»
Неделя выдалась разная. Насыщенная. Про мою учёбу, про подготовку к школе, про детей и немного про работу.
Купили младшей девице форму. Это я молодец. Заказали часть канцелярии.
Наконец, я добралась до функции вафельницы в мультипекаре. Душа жаждет продолжения экспериментов.
Ездили с девицей на озеро вдвоём. Один раз даже чуток успели поплавать под дождём.
В пятницу планировали вчетвером выбраться на море. Не вышло из-за штормового предупреждения. Досадно. Второй раз уже такая ерунда.
На озере, куда поехали вместо моря, впрочем, тоже было неплохо. Особенно младшие радовались жизни.
Увы, мальчик Дима после схватил насморк и не только, что, разумеется, спутало все дальнейшие планы. Обидно.
Традиционно гуляли в парке миниатюр, где батуты и прочие радости детства. Много гуляли, в принципе.
Неплохо работалось.
Временами все эти вылазки из дома с детьми, рабочее и прочее ощущалось, как на последнем издыхании. Вроде, правильно, нужно, важно и даже приятно, а вроде, это... Похороните меня здесь и сейчас, я не хочу ничего делать.
Девица младшая слишком часто злилась по любому поводу, сжимая кулаки и зубы, заставляя меня ещё сильнее не хотеть грядущий учебный год.
Мальчик Дима не расставался с самокатом.
Старшая девица частенько по собственной инициативе приходила пообщаться на ночь глядя.
В один из дней заплели Вике много-много косичек. Вот все говорят про афропричёски, а я вспоминаю Барто: « У москвички — две косички, у узбечки — двадцать пять». У девицы, правда, вышло всего двадцать, что тоже немало.
Димон, обзавидовавшись сестре, тоже требовал и ему устроить настоящую домашнюю парикмахерскую, а лучше отвести в ту, где его стригли. Пришлось тоже причёску делать
Старшая девица, увидев причёску сестры, тоже возжелала косы. У неё, правда, поменьше двадцати, но тоже красиво.
Хотели заморозить голубику на зиму. В итоге съели. Хотели закатать в банки компот из вишни, в итоге вишню заморозили. И это во многом очень показательно, да.
Такая, в общем, неделя.
Такие дела.