холодное северное море сторопливыми бараш ками волн. А над ней нависало тяжёлое серое небо, на западе окрашен ное пурпурно-красными сполохами заката. Дева-птица уже прощалась жизнью, готовясь к неизбежному мгновенью, когда уставшие крылья от кажутся её нести и она золотой звездой низринется в тёмную пучину.
И вдруг последний луч заходящего солнца высветил впереди кусочек тверди-крошечный островок среди бескрайнего моря. Но крылья её уже не держали, и сил не осталось никаких - кроме воли жизни, что питала магию её племени. Лишь приказом этой воли, существующей как бы от дельно от её угасающего сознания, Луан заставила себя распрямить кры лья и долетела до берега с порывом попутного ветра. А там рухнула вниз.
Она очнулась утром на мягком ковре из цветущих трав, согретая тё плым солнышком, снова в своём настоящем облике. С высоты холма, на вершине которого она оказалась, был виден весь остров - круглый, сплошь поросший травой и почти лишённый деревьев, орошаемый мно гочисленными родниками.
- Здравствуй, моя новая обитель! - сказала Луан. Спустя некоторое время, восстановив волшебные силы, дева снова обернулась золотой птицей и облетела свою землю тридевять раз. С каж дым разом на оперении птицы появлялись новые россыпи камней-само цветов. И с каждым разом вид острова удивительно менялся: сначала на голой равнине проросли молодые деревца, потом они вытянулись, раз ветвились, покрылись зеленью, цветами и плодами; затем меж деревь ев появились ажурные кустики, увешанные гроздьями ягод, а следом и цветы - сказочной красоты цветы всевозможных оттенков, какие только смогло родить воображение чародейки.
Обозрев свой чудесный сад, Луан осталась очень довольна. Теперь предстояло решить последнюю задачу: сделать так, чтобы на остров не смогли проникнуть враги её племени.
Призвав всю свою волшебную силу, она сотворила мощное заклятие, снять которое было никому не под силу.