Но воинам иноземного коро ля было чихать на неприкосновенность священной рощи, они чтили лишь приказы своего повелителя. А последний приказ гласил: доставить к ко ролю старшую, самую могущественную жрицу! Воинов было много, и они скакали на резвых конях, а она была одна и пешая. В конце концов они окружили беглянку плотным кольцом, торжествуя, ибо было деться. теперь ей некуда
И тогда Луан превратилась в золотую птицу и взвилась в небо ог ненной стрелой! Напрасно взбешённые иноземцы посылали ей вдогон ку свои стрелы с железными наконечниками: оперенье девы-птицы так ярко блестело в лучах восходящего солнца, что слепило лучников, и их тяжёлые стрелы падали обратно на землю, не долетев до цели.
Но Луан понимала: только здесь, в небе, она свободна. Стоит ей спу ститься, и её поймают, рано или поздно. Поэтому, очертив прощальный круг над священной рощей, она полетела прочь, всё дальше и дальше от родных гор, взрастивших её чародейное племя.
Луан летела весь день, над лугами и лесами, над бедными селениями с покосившимися хижинами и над каменными городами с дворцами и хра мами, и везде видела отряды воинов, рыщущих в поисках разбежавшихся чародеек. Её маленькое птичье сердце трепыхалось от страха за сестёр, крепясь лишь надеждой, что большинство из них всё же успели скрыться. К вечеру Луан достигла берега моря. Пенные волны бились о высоченные голые утёсы, над которыми вились стаи морских птиц: там, на скалах, было их гнездовье. Дева-птица стала плавно спускаться на крутой берег, чтобы дать отдых крыльям, как вдруг заметила королевских слуг, прита ившихся меж скал – нетрудно было догадаться, кого они здесь караулят.