Трагедия, случившаяся в Чернобыле весной 1986 года, до сих пор воспринимается нами как случайность. Если бы не ужасное стечение обстоятельств, все бы было нормально, и атомные станции Советского Союза до сих пор коптили бы небо оксидами углерода. На самом же деле, чернобыльская катастрофа была предопределена всем ходом развития отрасли, да и не только её одной. Чтобы доказать это, давайте, обратимся к мемуарам академика В.А. Легасова - того самого, который занимался расследованием причин и ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской АЭС.
Расслабились
Информация, которой В.А. Легасов располагал задолго до 1986 года, убеждала его в том, что атомная энергетика в СССР развивается слишком однобоко. "Невооружённым глазом было видно, что наши аппараты принципиально мало отличались от западных... а в некоторых вопросах даже превосходили их, но обеднены хорошими системами управления, системами диагностики". В Советском Союзе не было ни одного научного коллектива, который бы, как на Западе, занимался рисками, способными привести станцию к аварии.
Большое беспокойство вызывало качество оборудования советских АЭС. Много вопросов возникало по поводу "обучения и подготовленности персонала, который проектирует, строит и эксплуатирует атомные станции". Их число в Союзе резко возросло, а уровень персонала "скорее понизился". Все большее количество ресурсов министерство тратило на создание объектов, не имеющих прямого отношения к атомной энергетике. "Начали ослабляться научные организации, бывшие в стране когда-то самыми мощными, стали терять уровень оснащённости современным оборудованием" и так далее.
Авария могла произойти на Кольском полуострове
В результате всех бед, перечисленных академиком В.А. Легасовым, ему стало ясно, что культура решения научных задач и культура управленческих решений заметно деградировали. Выросло, как он писал поколение инженеров, которые хорошо знали свою работу, "но некритически относились к самим аппаратам, к системам, обеспечивающим их безопасность...".
В.А. Легасов с ужасом видел, что страна прямым ходом движется к Чернобылю, не замечая, какая беда её ожидает. Первый звонок прозвенел на Кольском полуострове за несколько лет до Чернобыля. Тогда на местной АЭС случайно обнаружили, что "главном трубопроводе, по которому подаётся теплоноситель, сварщик... вместо того, чтобы заварить задвижку, на самом ответственном месте… просто в канал заложил электроды и слегка их сверху заварил".
Если бы халатность сварщика, которую он допустил второпях, чтобы заработать премию, не была обнаружена, "мы бы, - как пишет В.А. Легасов, - просто потеряли полностью Кольский полуостров".
Об стенку лбом
Академик В.А. Легасов был одним из немногих, кто на самом высоком уровне доказывал, что следующее поколение атомных реакторов нужно делать более безопасным. Однако в министерстве атомной промышленности его слова вызывали бурю негодования. Особенно возмущался министр Е.П. Славский, бывший будёновский кавалерист. Как пишет В.А. Легасов, он "просто чуть ли не ногами топал на меня, когда говорил, ... что я неграмотный человек, что лезу не в своё дело".
Постскриптум
Как будто нарочно, всё было выстроено так, чтобы чернобыльская авария случилась. Сварщики проявляли несознательность. Министр не желал слушать возражений. Директора атомных станций считали, что "атомный реактор – это самовар", управлять которым проще, чем тепловой станцией. Все были уверены, что у кого-кого, а у нас с атомом "никогда ничего не случится".
Как писал покойный академик В.А. Легасов: "…дело [было] не в специфике развития атомной энергетики, которая дошла до такого состояния, а это специфика развития народного хозяйства страны…".