Было уже совсем темно, когда усталые путники вернулись в дом Аугуста, но на душе было тяжело не от усталости, а от осознания беспомощности, потери надежды, Ванька совсем сморился и забылся в тревожном сне, он никак не отреагировал, когда его из телеги перенесли в дом и уложили в постель. Мужчины засели за нехитрый ужин, разговор никак не складывался. Жена Аугуста Агне добродушная миловидная женщина, вроде щебетала, щебетала без умолку, потому что она по жизни такая, что ее трудно представить молчуньей и та прикручинилась, в какой-то момент в комнате повисла глухая тишина, сидящие за столом глянули друг на друга, боясь нарушить образовавшуюся тишину. Вдруг откуда-то из далека донесся протяжный вой, который сменился толи смехом, толи детским плачем, тональность звуков мгновенно менялась, на фоне этих звуков стал слышен ритмичный глухой стук, громкость, которого нарастала.
- Жуть какая, - прошептала Агне, - как бы это детей не напугало.
Она бойко подхватилась и заглянула к комнату, где спали дети, но когда она вернулась на нее страшно было смотреть, бледная, вся трясется
- Ванятки нет в кровати со всеми, - еле выдавила она из себя.
- Что? что происходит...
Иван бросился в комнату, вот она постель, он сам укладывал Ванятку, но теперь одеяло отброшено, чуть смятая простынь, все дети Аугуста по своим местам, все безмятежно спят, а Ванятки действительно нет нигде. Иван попятился из комнаты, затем бросился на улицу.
- Звук идет от туда, где гора Шаманка, - Аугуст энергично указывал куда-то в темноту, - думаю нам нужно бежать туда.
Дом Аугуста стоял на окраине поселка, как раз с крыльца открывался вид на утес, но сейчас было темно, звезды не давали свет, темное небо переходило в черные очертания берега. И Иван побежал, побежал не разбирая дороги, глаза чуть привыкли к темноте, и он уже различал препятствия, границы неба, но все равно он не успел среагировать как на него из темноты прыгнуло что-то большое, сбило с ног и прижало к земле. От удара затылком о землю, Иван даже отключился на несколько секунд, очнулся, услышав голос Аугуста.
- Пропусти нас, на не хотим никому зла...
Иван приподнялся и оперся на локоть, кружилась голова все тело болело, так вот, что оказывается сбило его с ног, та самая рыжая собака шамана, которая днем их не пропустила к шаману. И сейчас собака неподвижно сидела на тропе в том месте, где начинался спуск к утесу, всем своим показывая дальше прохода нет.
- Ууууууу... Ииииии... бум-бум-бум, - да звуки шли именно от утеса.
- Иван, похоже это наш шаман - тихонько позвал Аугуст.
Иван поднялся и присоединился к Аугусту, теперь и ему был виден огромный костер у подножия утеса, на фоне которого фигура шамана была раза в три меньше. Шаман танцевал свой причудливый танец, издавая жуткие звуки. Мужчины смотрели на это действо не в силах пошевелиться. Сложно сказать сколько прошло времени, в какой-то момент шаман исчез из виду и звуки прекратились. Иван перевел взгляд туда где сидела собака, та перехватила взгляд и привстала, готовая снова наброситься в любую секунду.
- Смотрите вот он, - вскрикнул Аугуст указав на вершину скалы.
Небо уже начало сереть, и очертания утеса были отчетливо видны в этом сизом полумраке, шаман стоял неподвижно, вытянув руки к небу, затем что-то похожее на бревно, подобрал с земли и поднял над собой, протягивая в дар к небу, раздался страшный крик, затем раскаты грома, и дождь полил сразу, стеной, такой что на расстоянии вытянутой руки ничего не стало видно. Вода мутными потоками с холма, заметив, что с собака исчезла Иван с Аугустом не сговариваясь бросились вперед, и кубарем скатились по тропе к месту кострища, дождь прекратился также внезапно как и начался, смыв следы того что здесь происходило еще час назад.
- Ты где, покажись... - кричал Иван, разрывая на себе рубашку, хотелось рычать, кричать.
- Иван, здесь пещера, похоже он здесь прошел, только это священное место, простым людям нельзя туда...
- А плевать, - Иван не задумываясь вошел в пещеру.
Да это был потайной выход на вершину скалы, но и наверху ничего не было, никаких следов. Иван осмотрелся, легкий ветерок дул с озера, он закрыл глаза и подставил лицо ветру, весь грязный и мокрый, перед глазами возник образ Мары, как она стоит на перекрестке и шепчет: "Силой ветра, луны заклинаю... Мой... ты только мой".
- Мара, где ты сейчас? Как живешь? - Иван открыл глаза и оглянулся, со стороны поселка кто-то бежал, размахивая руками.
- Дома Ванятка, не знаю как так получилось, - тяжело дыша, задыхаясь скороговоркой рассказала Агне, - я всю ночь не смыкала глаз, а под утро видать отключилась, очнулась стукнувшись об стол, сразу в комнату к ребятам, а он спит, как ни в чем ни бывало ... Я сразу к вам побежала.