За столом у экрана сгорбившись и наклонив голову сидел человек, худой, высокий, тонкий, темноволосый, казавшийся молодым несмотря на паутинную сетку морщин, перекрывавшую его вытянутое лицо; человек, одетый в пижамные брюки и пиджак Амассиана на голое тело: он напоминал тяжелобольного. Когда сидящий повернул ко мне голову и я посмотрел в его глаза, в которых отразилась глубочайшая работа мысли, , у меня не оставалось сомнений. Я видел перед собой воскрешенного из эфирного ничто Гарольда Pодуэлла. Заметив меня, он несколько секунд с интересом оглядывал меня, и наконец взмахнул над головой дрожащей ладонью, словно бы хотел отдать мне честь.
Я молча смотрел на него во все глаза.
- Добрый день… сэр, - произнес он глухо, - не знаю… как должен обращаться к вам… это – он нетерпеливо ткнул пальцем в экран, - тот самый прибор, о котором я писал в романе «Электрический мозг», не так ли?
- Да, мистер Pодуэлл, - я наконец нашел в себе силы заговорить. Писатель снова склонился над машиной, посматривая на меня и изредка переводя взгляд на дисплей: судя по всему его разум был все еще затуманен переходом от призрачного существования к земному бытию.
- Внутри этого щита вставлена бумага, да? – снова спросил Pодуэлл, показывая на слабо мерцающий на экране текст, - новый вариант пишущей машинки?
- Не совсем так, сэр, это… - тут же я спохватился, что сам не знаю, как устроен экран.
- Мистер Pодуэлл… - Aмассиан осторожно кашлянул, - мое почтение, мистер Pодуэлл… прошу прощения, сэр, но позвольте… м-м-м… проводить вас до постели.
Родуэлл с трудом поднял голову и удивленно посмотрел на моего приятеля.
- Амассиан? – негромко спросил гений.
Амассиан просиял.
- Кендалл? – спросил меня Pодуэлл.
- К вашим услугам, сэр.
- Очень приятно… - он попытался пожать мне руку, но не смог поднять со стола дрожащую ладонь: судя по всему, он был очень слаб.
- Сэр, - Амассиан тронул его за плечо, - позвольте мне проводить вас до постели.
- Зачем… - Pодуэлл нахмурился, - я не хочу спать. Спасибо… сэр.
- Вы еще очень слабы, - ответил Aмассиан, судя по всему, с трудом подбирая слова, - очень прошу вас… пойдемте.
- Позвольте по крайней мере узнать, какой сейчас век, - понемногу повинуясь ученому, спросил Pодуэлл, - двадцатый?
- Двадцать первый, сэр, - подобострастно ответил Амассиан.
- Неужели! – писатель с восхищением огляделся вокруг.
- Самое начало, - я попытался умерить его пыл, - две тысячи пятнадцатый год.
- Две тысячи…. – восторженно прошептал Pодуэлл, - но у вас мало что… изменилось. Только вот… - он указал на компьютер, - я первый раз вижу такую машину не на картинке в фантастическом романе. Прошу вас… очень прошу… оставьте… Aмассиан. Когда я тяжело болел… лет семьдесят назад… я уже достаточно провалялся в постели… или нет… это было девяносто лет назад, да… я хочу пройти по вашим улицам… я хочу посмотреть ваш мир… - произнес он с любопытством наивного ребенка.
- Вряд ли этот мир покажется вам особенно чудесным и удивительным, - скептически заметил я, - многое осталось точно так же, как было, более того – появились и новые проблемы.
- Правда? – в темных глазах фантаста отразилось наигранное разочарование.
- Когда вы достаточно окрепнете, я обязательно покажу вам город… и все-все. Простите нас, наше поколение, что мы так и не поставить по всему городу мощнейшие обогреватели, скрыть свои города под мощнейшими облаками или подвесить над полярными широтами искусственное солнце.
- Мне кажется, вы что-то скрываете от меня, - недовольно заметил Pодуэлл.
- Что же, - встрепенулся Амассиан, - пойдемте ко мне в кабинет, джентльмены, мистер Pодуэлл устроится там на диванчике, и мы поговорим немного.
- Вы расскажете мне… что-нибудь? – попросил писатель, медленно ступая по паркету и с любопытством заглядывая в окна, за которыми порхали пушистые снежинки.
- Разумеется, - Амассиан повел худого человека в соседнюю комнату, где широкий диван был застелен белоснежной постелью.
- Расскажите мне… что-нибудь, - слабым голосом попросил фантаст, вытягиваясь на постели, - о ваших технических достижениях… о новинках…
- Ну вот, к примеру, - Амассиан осторожно достал смартфон, с которым всегда обращался исключительно бережно, - десятая версия… взгляните, уважаемый Родуэлл, эта штука – ни что иное, как карманный персональный компьютер, на нем можно печатать тексты, смотреть видео, слушать музыку, выходить в сеть, кроме того…
Родуэлл слушал Амассиана со скучающим видом – впрочем, старался ничем не показать, что ему неинтересно. Я не понимал странной реакции писателя – ведь он сам когда-то писал о чем-то подобном, мечтал создать устройство, которое будет передавать голос человека на расстоянии, делать моментальные портреты (про фотографии тогда не слышали), моментально перебрасывать письма к адресату. Кажется, смелая фантазия Родуэлла одарила чудесный прибор еще и компасом, а также патефоном и кинематографом (о котором тогда тоже никто не знал). Современники поднимали автора на смех, говорили, что фантаст окончательно исписался, прогнозы о будущем уступили место безудержным фантазиям, и автор уже не знает, что и придумать, чтобы привлечь читателя.
- Любопытно, очень любопытно, - рассеянно отозвался фантаст, - интересная штука…
Я заметил, что он даже не прикоснулся к смартфону, лишь сдержанно взглянул на него.
- Однако, прежде всего меня интересовало другое. Джентльмены, вы помните «Дорогу к звездам»?
Я лихорадочно начал припоминать, читал ли я «Дорогу к звездам», и если читал, то когда, и если читал, то помню ли хотя бы о чем эта книга – когда Амассиан уже с жаром воскликнул:
- Разумеется, как можно забыть этот гениальный шедевр!
- М-м-м, в таком случае напомните мне, о чем там было, я что-то запамятовал, - попросил Родуэлл.
Амассиан смутился, - я догадался, что на самом деле он ничего не помнит. И тут меня осенило.
- Ну, конечно же, - космические перелеты! – воскликнул я.
- Именно так, мистер Кендалл. Так вот, джентльмены, я хочу узнать, насколько далеко ваши исследователи проникли в пучины космоса.
Я почувствовал, что краснею – как будто это я лично отвечал за космические перелеты, кто-то когда-то возложил на меня эту миссию – а я позорно её провалил.
- Гхм… боюсь, здесь нам нечем похвастаться и порадовать вас.
- По крайней мере я хочу увидеть, что уже сделано для того, чтобы люди в один прекрасный день поднялись в космос.
- К сожалению, таких разработок в настоящее время не ведется, - признался Амассиан.
- Гхм… не понимаю вас, джентльмены. Отчего же люди боятся заглянуть в космические дали?
- Видите ли… - я почувствовал, что мой голос не слушается меня, - это… гхм… невыгодно.
- Простите, сэр?
- Невыгодно. Нерационально. Это… не принесет прибыли.
- Я правильно понимаю, джентльмены, что вы делаете только то, что приносит вам прибыль?
- Да, мистер Родуэлл, к сожалению, это так.
- В таком случае скажите, какую именно прибыль должен принести вам я?
Я почувствовал, как мое лицо заливает краска.
- Ну… гхм… - неуверенно начал Амассиан, - когда я говорил о прибыли, я не имел в виду вас…
Фантаст рассеянно кивнул и снова устроился перед экраном: судя по всему, разговор с нами его не обрадовал.
- Контакт с внеземными цивилизациями… свидетельство очевидцев, - зрачки Pодуэлла расширились, - а вы говорите, что мы одиноки во вселенной! – он с легким укором посмотрел на меня, - внеземная жизнь! Я верил когда-то, что это возможно. И что же…
- Во имя всего святого, мистер Pодуэлл! – взмолился Амассиан, - это же самая обыкновенная газетная утка! Таких сейчас множество, честное слово, сэр. Сейчас им уже никто не верит, мы читаем ее, чтобы развлечься. Пришельцев нет.
- Очень жаль, - снова повторил Pодуэлл, - в духов вы тоже не верите?
- Только в дух Гарольда Pодуэлла, - подобострастно ответил Амассиан, - только в ваш бессмертный дух.
- И вы тоже, мистер Kендалл?
- Да, сэр.
- В таком случае мне есть что сказать вам, мистер Kендалл, - словно вспомнив о чем-то, встрепенулся Pодуэлл, - Kендалл, несколько раз я пытался вступить с вами в контакт… как с Pадовым, но у меня ничего не получилось.
- Это моя вина, сэр?
- Что вы, дорогой мой Kендалл: я не всегда могу… то есть мог проникнуть в человеческое сознание. Но несколько раз вы видели меня, мой силуэт, подобный призраку, - глаза Pодуэлла вспыхнули мистическим сиянием, - очень прошу вас не беспокоиться о своем психическом здоровье, это не была галлюцинация.
- Быть может… вам следует отдохнуть, мистер Родуэлл? –спросил Амассиан, явно недовольный, ведь великий писатель уделял больше внимания мне, чем ему.
- Видите ли, мистер Aмассиан, мне в голову пришли кое-какие мысли – покачал головой Pодуэлл, - позвольте мне встать ненадолго и записать их.
- Я запишу их под вашу диктовку, - предложил человечек.
Только теперь я почувствовал, насколько я виноват перед своим другом, которого только что подозревал во всех мыслимых и немыслимых прегрешениях и преступлениях.
- Прошу прощения, Aмассиан, - сорвалось у меня c губ помимо моей воли.
- Сэр? – ученый вопросительно посмотрел на меня.
- Сегодня я наговорил вам много того, что говорить не следовало бы вовсе.
- Вы ни в чем не виноваты, - вздохнул ученый, - сегодня я тоже был хорош, наговорив про Гаддама всякой чепухи.
Из комнаты Aмассиана я вышел на ватных ногах, подавляя в себе желание повернуть назад и проверить, действительно ли в кабинете сидит Гарольд Pодуэлл. Я не выдержал, снова заглянул в дверь – полулежащий на подушках фантаст едва заметно улыбнулся мне.
- Не вините себя ни в чем, мистер Kендалл, - кивнул он сочувственно, - кстати, из всех подозрений в адрес Амассиана у вас может получиться неплохой фантастический сюжет.
Я вернулся в свой кабинет и чтобы немного успокоиться сел к компьютеру, надеясь окончить приключенческий роман, но – удивительное дело! – я не мог написать ни строчки: моя фантазия иссякла. Сколько я помнил себя, со мной еще никогда не случалось такого. Ровным счетом ничего не выдумав, я решил отправиться домой, чтобы хоть несколько часов отдохнуть от обрушившегося на меня хаоса невиданных событий.