"Белый дом – огромное здание, одно его крыло выходит на одну улицу, второе – на другую. И в том числе на тот переулок, где американцы выстроили незадолго перед этим новое жилое здание для своего посольства. Добраться туда – пятнадцать секунд. Среди вариантов моей эвакуации этот был основным. Связались с посольством, американцы сразу согласились нас принять в экстренном случае. И затем сами звонили, даже приходили, предлагая свою помощь.
Были предусмотрены и другие способы эвакуации. НИ ОБ ОДНОМ ИЗ ВАРИАНТОВ МНЕ НЕ ДОКЛАДЫВАЛИ (выделено мной. – О.М.)
Вот ещё один заготовленный секретный план. По подземным коммуникациям можно было выйти примерно в район гостиницы "Украина" (это на другом берегу Москва-реки. – О.М.) Меня предполагалось переодеть, загримировать и затем попытаться машиной подхватить где-то в городе. Были и другие планы.
Но вариант с американцами, повторяю, был самым простым и надёжным…
Все источники информации говорили о том, что ГКЧП к исходу второго дня принял решение идти на штурм Белого дома. В Москву начали перебрасывать новые военные силы.
Поэтому было решено спускаться в бункер (если принять во внимание планы "зачистки", о которых говорилось выше, – вполне обоснованное решение, по крайней мере, с точки зрения безопасности президента. – О.М.)
Это современное бомбоубежище, не просто подвал, а очень грамотное с военной точки зрения сооружение – порядочная глубина, прочность. Охрана долго разбиралась со специальными, герметически закрывающимися, огромными дверями. Выходов из бункера несколько. Один прямо в метро, в тоннель. Правда, по высокой железной лестнице, там метров пятьдесят. Её на всякий случай заминировали. Второй – маленькая незаметная дверь около бюро пропусков, через которую сразу попадаешь на улицу. Есть и другие выходы через подземные коллекторы.
Внутри несколько комнат, двухэтажные нары для сна. Нам принесли стулья. Здесь мы и провели несколько томительных… часов. Интересно, что нас не покинули женщины – секретарши, машинистки, буфетчицы: почему-то никто не ушёл, хотя уже был к тому времени приказ покинуть Белый дом…"
Неожиданный перелом в настроениях
Еще утром и днем, как мы видели, среди военного руководства мятежников царила агрессивная эйфория. И вдруг – резкая перемена в настроениях.
Степанков и Лисов:
"По мере развития событий на смену воинственности пришли недоумение и страх. К вечеру эти чувства охватили многих участников планируемого штурма: от рядовых боевиков "Альфы" до генералов, еще днем азартно разрабатывавших операцию И ЯВНО ПОДДЕРЖИВАВШИХ НАМЕРЕНИЯ ГКЧП (выделено мной. – О.М.)
Вот как описывает перемену настроений генерал Лебедь:
" – По заданию заместителя министра обороны Владислава Ачалова после совещания, на котором был разработан план операции, я выехал на место предстоящих действий… Набросав на карту схему блокирования Белого дома, я направился в МВД к генералу Громову, чтобы уточнить план операции. Разговор не получился. Он не проявил никакого интереса к предстоящей операции. Взглянув на схему, он сказал, что согласен, как следует ее даже не посмотрев. Вопросы взаимодействия остались без обсуждения. Заместитель министра обороны Ачалов, прежде деятельный и энергичный (и, как уже говорилось, весьма агрессивный. – О.М.), также отнесся к моему плану безразлично, мельком взглянув на него, он оставил его у себя, не дав никаких распоряжений…"
Куда же делась "изюминка" Громова – клином внедряться в ряды защитников Белого дома? И куда делась неукротимая агрессивность Ачалова? Ведь это он вместе с Варенниковым возглавлял карателей в январе 1991-го в Вильнюсе. Он же через два года, в сентябре-октябре 1993-го, будет одним из военных руководителей нового, хасбулатовско-руцковского, мятежа, станет "министром обороны" мятежников. Что, собственно, такого произошло за несколько послеобеденных часов 20 августа? Ну, вроде бы не желает выполнять приказ одно из подразделений КГБ – ну и что? В таких случаях, как бывает, одно подразделение заменяют другим, а "отказников" – под трибунал. В общем-то, почему именно так резко переменились настроения генералов, НЕ ОЧЕНЬ ПОНЯТНО.
Угомонился и Карпухин. Вечером он и начальник Группы "В" Бесков (ее сотрудники тоже не хотят идти на штурм) "отважились поехать к руководству КГБ с просьбой отменить операцию".
Последующие шаги военных, не желающих штурмовать Белый дом, по данным следствия, были таковы:
Громов попытался уговорить министра внутренних дел Пуго отказаться от операции. Однако министр не поддался уговорам, заявил с хладнокровной прибалтийской рассудительностью: "Это приказ. А все приказы следует выполнять…"
Тогда Громов, замминистра, по "афганской" связи сообщил в Белый дом, что готовится штурм и позвонил командиру дивизии Дзержинского, чтобы тот не выдвигался в центр Москвы. (Под "афганской" связью тут, видимо, подразумевается, что среди защитников Белого дома было немало ветеранов Афганистана).
Командующий ВДВ Грачев с той же целью – предупредить о готовящемся штурме – вновь направил к Белому дому генерала Лебедя. На этот раз Лебедь отправился туда, так сказать, инкогнито – сняв погоны и тельняшку десантника. Ценную информацию передал первым встреченным защитникам Белого дома.
Впрочем, в Белом доме, по-видимому, эта информация уже была известна.
Гэкачеписты продолжают заседать…
Между тем сами гэкачеписты не оставляли своих далеко идущих намерений. Из обвинительного заключения по делу ГКЧП ("Новая газета"):
"Вечером 20 августа на очередном заседании ГКЧП собрались Янаев, Язов, Крючков, Пуго, Болдин, Бакланов, Грушко, Тизяков, Стародубцев и ряд приглашенных лиц.
Анализ информации, собранной штабом ГКЧП, свидетельствовал о развитии ситуации не в пользу заговора. В целях её исправления под руководством Бакланова штабом были подготовлены рекомендации следующего характера:
" – в связи с обострением обстановки в Москве и ряде других регионов дать в первой половине 21 августа политическую и правовую оценку деятельности Ельцина Б. Н. и мэрии г. Москвы, ВОЗЛОЖИВ НА НИХ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ИМЕЮЩИЕСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕРТВЫ (подчеркнуто нами. – Ред. "Новой газеты)…"
Будучи уверенными, что к утру 21-го Белый дом будет захвачен, и понимая, что это будет стоить немалой крови, мятежники уже готовились обвинить во всем Ельцина. В этом должны были помочь и те самые фотографы, которые, по плану гэкачепистов, будут в рядах штурмующих.
Читаем далее:
" – подготовить к 20-00 (21 августа? – О.М.) предложения по составу уполномоченных ГКЧП, которые могут быть направлены на места для осуществления политической линии нового советского руководства".
Одновременно был подготовлен проект Указа и. о. Президента СССР Янаева Г. И. "О введении временного президентского правления в республиках Прибалтики, Молдове, Армении, Грузии, отдельных областях РСФСР и Украинской ССР (Свердловской, Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской, городах Ленинграде и Свердловске)", а также принято Постановление ГКЧП № 3, которым ограничивался перечень транслируемых из Москвы телерадиоканалов, приостанавливалась деятельность телевидения и радио России, а также радиостанции "Эхо Москвы".
Таким вот способом – через своих уполномоченных, через введение "президентского правления", то есть правления Янаева, через удушение СМИ – гэкачеписты планировали распространить свою власть на всю территорию бывшего СССР, без всяких изъятий. Прибалтику, Грузию, Молдову, Армению – всех за шиворот опять возвращали в "Союз нерушимый". И никаких тебе Союзных договоров!
Впрочем, уже и внутри самого ГКЧП наметились разногласия. Завибрировал путчистский монолит. Одни настаивали на продолжении активных действий, другие колебались, ссылаясь на то, что ГКЧП, даже если он захватит власть, окажется неспособен "решить задачу стабилизации экономики".
Тут колеблющиеся были совершенно правы. Какую-то ясность в этом вопросе мог бы внести главный спец по экономике среди гэкачепистов – премьер Павлов, но его на совещании не было по уже известной нам причине: пребывал в состоянии "алкогольного анабиоза".
Из воспоминаний Горбачева:
"Самыми трудными были день 19 августа и ночь с 20-го на 21-е. Хотя уже 20 августа было видно, что ничего у путчистов не получается…"
Подготовка к штурму между тем продолжалась. Чтобы успеть, в соответствии с планом, взять Белый дом в оцепление, десантники должны были начать движение в полночь…
Трагедия на Садовом кольце
Вскоре после полуночи раздались выстрелы на Садовом кольце в районе тоннеля неподалеку от американского посольства. Через тоннель по направлению к Смоленской площади проходили БМП Таманской дивизии, поддерживавшие объявленный в Москве режим комендантского часа. Выдвинувшиеся сюда защитники Белого дома попытались остановить колонну. Подробно и, по-моему, наиболее достоверно этот трагический эпизод описан опять-таки в книге Степанкова и Лисова "Кремлевский заговор" (хотя существует и множество других описаний):
"Град камней, баррикада, сооруженная из троллейбусов, их (БПМ. – О.М.) не остановили. Головная машина с разгону врезалась в них в надежде пробить себе дорогу.
Еще до этого на пути железных машин встал, раскинув руки, военный корреспондент капитан 1-го ранга Михаил Гловко. Броневик толчком сбил его с ног.
Это послужило сигналом к атаке.