Неопубликованная история.Трижды рожденный.И снова кандальный звон...Часть35.

Несмотря на то, что советская республика сформировала все необходимые судебные органы, Троцкий добился у Ленина создания собственного ревтрибунала при РВС, чтобы пользоваться им для целей личного террора. Если же личный ревтрибунал не мог добраться до неугодных ему людей, то изворотливые соплеменники Бронштейна обходились без судебных формальностей, то есть убивали, травили, смещали и шантажировали свои многочисленные жертвы до победного конца. Следует заметить, что благоприятной почвой для терроризма в то время была вопиющая безнаказанность, которая создавалась для единокровцев предусмотрительным кумиром. Занимая высокие должности, евреи пополняли ряды, чем значительно расширяли возможности к совершению разных преступных действий. Усевшись в креслах государственных ведомств и в министерствах, они до ряби в глазах наводнили партийный аппарат, судебные органы и конечно же ряды красной армии. Располагая реальной властью, троцкисты всегда и всюду злостно вредили, добиваясь перелома ситуации в свою пользу. Каждый из них ждал момента, когда народ устав от напряжения, самостоятельно свергнет ненавистный сталинский режим. В 30 годы силовой рычаг ОГПУ оказался в руках сторонника Бронштейна - Генриха Ягоды. Последствия пребывания его в руководстве грозным комиссариатом общеизвестны, полоса того времени для советских людей приобрела исключительно черный окрас. Особенно драматично она отразилась на интенданте корпуса Думенко. Освобожденного из мест заключения Кравченко, ГПУ из своего поля зрения выпускать не собиралось. Едва кавалерист добрался к Дону, а тут его уже встречают опричники Троцкого. Секретная сибирская депеша прилетела в Ростов быстрее птицы. " Врага советской власти, Сергея Кравченко взять под негласный надзор и ввести в агентурную разработку. В отношении данного лица неукоснительно осуществлять наблюдение. На месте следует изыскать способ осудить неблагонадежного гражданина с тем, чтобы потом отправить в места лишения свободы". Чертово колесо судьбы Сергея снова завертелось с небывалой скоростью. Спустя несколько дней его вызвали к дотошному следователю. Сверив анкетно-биографические данные, представитель властной структуры указал глазами на бумагу с ручкой, предлагая думенковцу изложить начистоту имеющиеся за ним преступления. Если речь ведется о моих прошлых грехах, то писать мне нечего. За них я получил десятилетний срок и как положено его отбыл. Других преступлений не совершал, каяться мне, решительно не в чем. Вот так, значит...Медленно, даже очень медленно, поднялся со стула искренне удивленный услышанным следователь. Ничего. В первые дни, у нас так говорят все, а потом подумают и сознаются, рассказывают о никому неизвестных похождениях. Вы, смотрю, один из них. И потом...Кому писать нечего, те ходят на свободе без конвоя. Ваша же персона пребывает у меня в кабинете, а потому не валяйте дурака, излагайте все чистосердечно, темнить не рекомендую. Скажите, Кравченко, кто виноват в том, что вы стали врагом советской власти и продолжаете с ней бороться? А в этом на вас показывают три свидетеля, неужто мало? Полагаю, троих граждан достаточно, брюзжал очкастый неаккуратный сотрудник следственного отдела, раскуривая дорогую ароматную папиросу. В вашем деле материала для суда хватит, получите еще один срок и отправитесь на нары. Вот отбыл ты десять лет, а все еще фордыбачишься, перешел на фамильярный тон хозяин данного кабинета. Выводов до сих пор не сделал, чего ты хочешь, Кравченко? Видишь ли, я обязан тебя предупредить, а там поступай, как знаешь, миролюбиво закончил монолог немолодой представитель могущественного ведомства. Волынка со следователем продолжалась недолго и слово тюрьма звучало для кавалериста гипотетически, он не верил, что его совершенно безвинного человека, могут упрятать за решетку. А сфабрикованное на степняка дело, меж тем, передали для рассмотрения в суд. Началось судилище, имевшее свой потрясающий финал. Грозное определение фемиды вместилось в несколько строчек... Кравченко Сергея Антоновича, признать виновным по статье 58, пункт 6,7 УК РСФСР, с вынесением ему срока наказания в семь лет лишения свободы. Все произошло настолько неожиданно, что ошарашенный думенковец, впав в прострацию опустился на пол там, где стоял. Слезы стояли у него в груди, щипали глаза, но не выступали наружу и не шли. Здесь, в Ростове, имело место быть второе вопиющее осуждение слободчанина, боровшегося за жизненную триаду - за правду, добро и справедливость. Как и прежде его этапировали в глубину страны, загнали туда, где находился раньше, где бесплатно использовался людской тяжелый труд. Путь Кравченко- рецидивиста снова лежал в сибирскую тайгу. И опять в сердце кавалериста горел огонь обиды беззащитного человека, боровшегося против произвола беззаконий на земле.