В год великого мора, в неприветливом мае, родились на свет мальчик и девочка. Два луча среди угасания, две судьбы в утратившей берега надежде, два полюса потерявшего себя мира.
Их назвали Май и Майя, чтобы помнить и никогда не забывать, ни о своём отчаянье, ни об утраченной вере, ни о надежде, что провела жизнь долгими дорогами безвременья.
"Дети прогнали смерть…" – суеверно говорили люди, убеждая себя, что их с рождением закончатся земные беды.
Так или иначе, но с рождением Мая и Майи мор прекратился, и род человеческий зажил, как прежде. Неудивительно, что люди стремились сблизить детей, наречь их суженными, не гнушаясь в своих намерениях подкупать их родителей; но, несмотря на все усилия, мальчик и девочка не ладили, и отдалялись друг от друга.
Жители воспринимали их размолвки с нескрываемым раздражением и страхом, точно взаимная неприязнь Мая и Майи были предвестниками новой беды. В тревожном ожидании прошли годы, пока самые отчаянные не решились взять дело в свои руки…
Высоко в горах, на потаённых тропах, среди отвесных обрывов они оставили молодых, решив таким образом, что если борьба за жизнь не сблизит их, то пусть придёт неизбежное.
Очнувшись посреди скал, Май и Майя ожесточились пуще прежнего, яростно обвиняя друг друга в произошедшем несчастье. Их жизнь была действительно под угрозой, потому что разозлённые жители не оставили им ни снаряжения, ни еды, ни одежды, предоставив самим позаботиться о собственной судьбе.
Несмотря на бедственное положение, юноша и девушка помышляли только об одном: как извести ненавистного врага. Май представлял, что поразит невесту камнем, в то время, как Майя просчитывала, когда лучше столкнуть жениха в пропасть.
В миг, когда замысел каждого был готов к воплощению, перед ними предстал могущественный страж границы миров.
Когда-то он был ангелом по имени Сильвестр, хранителем деревьев, что растоптал в райском саду змея. Тогда он не сумел помочь людям, и сам не избежал смертоносного яда, превратившись в стихиаля – стража лесов и гор.
На просьбу Мая и Майи, Сильвестр ответил, что внемлет только словам любви, а к исполненным ненависти остаётся глухим, потому что страсть окрыляла его, а ярость обратила в лесного духа.
"Дай нам любовь, мы согласны!" – в один голос закричали юноша с девушкой, намереваясь обмануть наивного защитника рая. Кто-кто, а в своей непреходящей ненависти они были крепко уверены.
В ответ на их просьбу Сильвестр подул на них своими огромными земляными губами, вкладывая в своё дыхание всю запечатлённую в нём преданность и нежность. И свершилось чудо: мгновение назад жених и невеста ненавидели друг друга, а в другое мгновение в душах расцвела радость, и сердца переполнились взаимной привязанностью.
– Возлюбленная моя, скажи, как раньше могло быть иначе? – шептал Май, не выпуская девушку из объятий. – Я могу жить и дышать только тобой!
– Возлюбленный мой! Раньше всё было не с нами, и прошлая история была не про нас! – шептала в ответ Майя. – Теперь будем всегда вместе …
– Станем жить друг другом, и мы никогда не умрём!
– Если и придёт наш черёд, то просто вернёмся в наш рай…
– Что ныне и присно цветёт в наших душах!