Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Huston Dymaniac

Полина Барскова "Желание всегда печально" 18+

* Из края в край мерцающего тела Переливаю бесконечный бой. И нету этой близости предела: Я рождена. Я спасена тобой. Мне наплевать, какой тоскливый гений Меня состарит и меня убьет. А что паденье, если это взлет? А где конец убогих превращений? На красный пол, на мякоть покрывала Ложась от боли, прячась от стыда. Пушистая законченность овала. В железной кружке горькая вода. Под желтой кожей голубые нити, Слова проклятий, волосы сирен. Так тихо дышите, так сладко спите, Когда по скользким трубкам ваших вен Несутся кони, ратников сминая, Любовники благославляют крюк В стене. Срезает солнце мая С изогнутого стебля старый друг. При прочтении этого текста вместо "желание" в названии стихотворения мне прочиталось "женщине". Женщине всегда печально. С некоторым сожалением приходится возвращаться к истинному именованию произведения. Впрочем, "желание" и "женщина" - явления почти синонимичные. Тем более, что "желание" здесь совершенно конкретного толка: "любовники благосл

*

Из края в край мерцающего тела

Переливаю бесконечный бой.

И нету этой близости предела:

Я рождена. Я спасена тобой.

Мне наплевать, какой тоскливый гений

Меня состарит и меня убьет.

А что паденье, если это взлет?

А где конец убогих превращений?

На красный пол, на мякоть покрывала

Ложась от боли, прячась от стыда.

Пушистая законченность овала.

В железной кружке горькая вода.

Под желтой кожей голубые нити,

Слова проклятий, волосы сирен.

Так тихо дышите, так сладко спите,

Когда по скользким трубкам ваших вен

Несутся кони, ратников сминая,

Любовники благославляют крюк

В стене. Срезает солнце мая

С изогнутого стебля старый друг.

При прочтении этого текста вместо "желание" в названии стихотворения мне прочиталось "женщине". Женщине всегда печально. С некоторым сожалением приходится возвращаться к истинному именованию произведения. Впрочем, "желание" и "женщина" - явления почти синонимичные. Тем более, что "желание" здесь совершенно конкретного толка: "любовники благославляю крюк...".

Давайте пройдёмся по мотивам и отзвукам текста, по порядку, в рамках развития темы.

Осознание ограниченности тела; мотив сопротивления; и здесь же - за границами тела осознание безграничности близости, неутолимости желания. Рождение и спасение, как естественное состояние жаждущего и испытывающего близость; и полное отрицание смерти, как вообще не нужной категории для того, что подобную близость испытал. И после уже автор избавляется от предшествующей дихотомии граница-безграничность, рождение-смерть: "А что паденье, если это взлёт?". Далее Барскова начинает смешивать цвета, смыслы, тактильность, все ощущения. Все чувства и ощущения, цвета, мысли, боль и стыд, всё сминается бегом учащенной крови. Крюк в стене, как кульминация бдсм.

Стихотворение завершается солнцем, срезанным, как цветок со стебля. Под ним конечно проще всего понимать образное выражение оргазма. Разве что "старый друг" немного смущает: в теле текста, где уже были заявлены любовники, возникновение старого друга сложно интерпретировать. То ли он и есть любовник; то ли "старый друг" - это образ чего-то конкретного, не человека.