Перед советскими историками партия ставила задачу написать «свою новую историю». Известных полководцев дореволюционного времени преподносили в ней как недовольных царскими порядками и неустанно заботившихся о своих солдатах.
Противоречащие просоветской доктрине факты предписывалось замалчивать. Такие установки не только искажали истинную историческую картину, но и усложняли жизнь летописцам новейшего времени. С биографией А. В. Суворова возникала масса трудностей в силу его мировой известности.
Возвращение популярности
О великом русском полководце вспомнили в предвоенные годы. В начале 1941 г. на советские экраны вышла биографическая лента «Суворов» режиссера В. Пудовкина. В 1938 г. Леонтий Раковский приступил к работе над книгой «Генералиссимус Суворов», которая вышла после войны. Произведение Раковского было рассчитано на школьную аудиторию, возможно, поэтому образ не проигравшего ни одного сражения полководца получился нарочито лубочным.
Неугодные сподвижники
Из биографии вычеркивались соратники графа Суворова, которых советская власть не признавала идеологически выдержанными. Такая незавидная участь постигла, например, суворовского любимца, Милорадовича, потому что он выступил против восстания декабристов. Среди «правильного» окружения генералиссимуса упоминались лишь Кутузов, Багратион и Платов, образы которых также были изрядно выхолощены.
Польский вопрос
Сложнее всего советским историкам было интерпретировать успехи Суворова в войнах с поляками, точнее, в подавлении восстаний. Впервые свои таланты полководец продемонстрировал во время первой польской кампании. Именно за Польшу он получил генеральское звание, орден Святой Анны, орден Св. Георгия 3-й степени (минуя 4-ю) и вдобавок импеатица Екатерина II одарила его тысячей червонцев.
Неудобным фактом военной биографии полководца было подавление восстания Тадеуша Костюшко в 1794 г., которого в Советском Союзе почитали как героического борца против царского режима. После окончания II мировой войны Польша стала союзницей СССР по социалистическому лагерю, поэтому усмирение Суворовым польских народных восстаний было подвергнуто забвению.
Борьба с пугачевщиной
Еще одним неафишируемым эпизодом биографии Суворова стало его участие в подавлении пугачевского бунта. Емельян Пугачев считался в СССР борцом с царским гнетом, предшественником революционеров. В школьных учебниках истории красочно описывался его геройский конец: «царские палачи» привезли его к месту казни в железной клетке.
Имена этих палачей называть запрещалось, ведь конвоировал Пугачева в Москву не кто иной, как сам Александр Васильевич Суворов. После расправы с самозванцем он продолжил ликвидацию оставшихся отрядов мятежников, но этот факт также выпал из жизнеописания прославленного генералиссимуса.