Когда я была маленькой девочкой, субботние вечера были посвящены привычным занятиям в нашем доме. Их было два, и они оба возносили нас до небес. Все солнечные дни, вместо того, что бы играть на улице, мы делали их одновременно – ели и читали.
Мы, три маленькие девочки, и наша мама садились в свою уродливую старую машину с ржавой дырой в полу и тащились к книжной ярмарке, где старушка с пучком на голове обменивала наши прочитанные книги на новую добычу бумажных сокровищ.
Несуществующий роман
Это была библиотека самой сочной художественной литературы – но со сладостями: полки с липкими, тающими, шоколадными конфетами. Глаза всегда разбегались и мы не сразу могли определиться с чего начать. Обложка книги "Миллс и Бун" была моей любимой – невероятная история о первой любви, в которых главными героями были 19-летний девственник с черной работой, и парень-высокооплачиваемый профессионал в возрасте около 40 лет. Это было время, для того, что бы сбежать далеко и наесться сладостями до боли в животе, предавшись мечтам.
Жизнь вращалась вокруг еды для моей матери, также как и ее матери, и я следовала их примеру. В своем однотипном поведении и необходимости забыть о реальности неудачного брака, который она не могла оставить, она научила меня своему методу преодоления: ложись на кровать и ешь всякую дрянь.
Это был доступный приемлемый выход для несчастной женщины. Физический ущерб был очевиден, но и психологический ущерб также нарастал. Прежде, чем я смогла самостоятельно принять решение о том, что мне следует употреблять для того, что бы быть здоровой, была установлена модель самоповреждения, в которой еда доставляла чувство мнимого удовлетворения и успокоения.
Щекотливая ситуация
Чувство вины за непростую жизнь моей матери было переплетено вместе с бессилием ребенка, который не смог ее спасти. Совместное переедание было проявлением солидарности. Моя мать была талантливой поварихой, но она ненавидела это делать, и она даже привила нам чувство вины за это. Так и родились сложные отношения с едой. Мы называем их угощениями, но так ли это на самом деле, когда вам хочется подавиться двадцатой ириской и вы ненавидите отсутствие контроля?
Я стала гораздо ближе к равновесию, хотя все еще борюсь. Я узнала, что еда, хоть, безусловно, и является одним из удовольствий жизни, дающих жизненную силу, также является и всего лишь топливом. Вам это нужно, но вы не всегда нуждаетесь в этом, когда чувствуете себя ужасно. Когда вы в растерянности, ответ находится далеко не между слоями пирога, а когда ваше сердце разрывается на части, макароны с сыром не запечатают разрыв. Нездоровая пища не заполнит пустоту, а сахар не заглушит боль или горе. В комфортном объедании нет никакого комфорта. Однако комфорт есть в оптимальном здоровье и в том, чтобы изо всех сил стараться улучшить свою жизнь. Я не говорю, что это легко, и многим из нас понадобится поддержка, но я больше не просыпаюсь в постели с упаковкой из-под печенья, которая постепенно разрушает меня. Это то, что касается обжорства, о чем моя мать мне не рассказывала, потому что она сама этого не знала. Но она была права насчет книг.
Вам также может понравиться следующая статья:
Три утренние привычки, способные изменить ваш день к лучшему