Я стоял на крыльце высоченного коричневого здания, похожего на квадратную сторожевую башню. Наверно, никто бы не сказал, что это кампусное общежитие. Слишком средневеково. Хотя университеты чтят традиции, в особенности - когда это не бьет по карману его руководства.
Позади меня стоял широкий чемодан с задранной ручкой - мой гардероб. Точнее, его часть, остальное приедет позже.
Я открыл входную дверь, и меня сразу окатил базарный гул. Внутри было шумно, хотя невозможно было определить, где именно шумят - гул будто бы смешался с кислородом.
Полусонный охранник осмотрел меня с ног до головы и махнул рукой, разрешая пройти. Видимо, моя внешность слишком типична для студента, чтобы проверять пропуск.
Внутри все было в оранжево-красных тонах, точно здесь не студенты жили, а снималось кино.
Посреди здания был колодец - сквозное пространство через все этажи. Лестница шла по его краям. На удивление, выглядело это довольно эстетично.
Лифта не было видно, хотя я не то чтобы большой поклонник этих железяк. Всегда таскался с чемоданами по ступенькам. Я спортсмен, все просто. Плюс есть дорожки для колесного транспорта. Поэтому и сейчас я ненапряжно покатил чемодан за собой.
Квартиры располагались по стенкам «колодца». Почти на каждом этаже встречались девушки, по одной или парочке. Они почему-то стояли у перил и глазели по сторонам. Естественно, обращали внимание и на меня. Я бесцеремонно окидывал их взглядом, а они хихикали и сверкали глазками. Обожаю эту игру. Каждая что-то говорит мне, я улыбаюсь, но не запоминаю их чушь. Просто играюсь.
Одна спросила, будет ли новоселье. Я улыбнулся и кивнул.
Другая спросила, где я живу. Я ответил, что снял две квартиры на десятом: одну - для меня, другую - для гардероба. Она нарочито громко засмеялась.
Поначалу я не понимал, почему мне встречались одни девушки. Потом кто-то подсказал: я зашел в женский подъезд. Мужской был соседним, а переходы были на каждом этаже.
И еще одно интересное обстоятельство - на седьмом этаже закончилась лестница. Да и колодец уперся в бетонное перекрытие, хотя этажей было еще штук пять. Ну как минимум три. Зато на седьмом появился лифт. Я подошел к нему и нажал на кнопку. Дальше - как сцена из фильма.
Из квартиры неподалеку (не обратил внимания на номер) выходит блондинка в легкой шубке и направляется к лифту. Я окидываю ее взглядом без малейшего стеснения. Двери лифта открываются, я пропускаю девушку вперед. Она смотрит на меня и улыбается.
- Привет, Марго.
- Что? - говорит она, заходя в лифт.
- Ты же дублерша Марго Робби.
Она снова улыбается. Я нажимаю на десятый, она рассматривает кнопки и нажимает на первый.
На ее спине висит кожаный рюкзак.
- Давай помогу, - я тяну руки к нему и стягиваю одну лямку с плеча.
Она с удивлением оборачивается на меня.
- Не надо.
- Всего лишь хотел помочь.
- Не надо.
Тут я случайно (конечно, специально) касаюсь ее руки. Она вмиг одергивает, но уже играет.
- Ты чего? - улыбается.
- Хотел почувствовать тебя.
Она молчит.
- Закрой глаза.
Я послушно закрываю. Ее теплые губы касаются моих, коротко и сладко.
- Зачем? - я невольно продолжаю игру.
- Чтобы ты почувствовал меня.
Десятый этаж, она выходит со мной.
- Значит, десятый, - она останавливается.
- Как видишь, - и я поворачиваюсь было идти дальше.
- Не сегодня.
Улыбка проскакивает на моих губах.
- Моя дверь будет открыта. Квартира 1010.
Она смотрит на меня, а я играю влюбленного.
- Как тебя зовут?
- Ты ведь уже дал мне имя.
- Марго?
- Пусть будет так. А тебя?
- Жо.
- Жо?
- Жора, но для друзей и любовниц - исключительно Жо.
Она улыбается.
- Пока, Жо.
- Пока, Марго.
Двери лифта закрываются, пряча ее смеющиеся глаза.
- Ну даешь, Жо. Только приехал, а уже нашел девушку.
Сцена заканчивается.
Я перешел в мужской подъезд. Квартира 1010 оказалась прямо передо мной. Внутри неброско: одно помещение - а-ля студия, кровать в глубине комнаты около окна, слева вдоль стены - кухня-столешница; перед ней - ванная.
- И где же тут устраивать новоселье?
Я оставил чемодан около двери и бухнулся на кровать без малейшего представления, чем же заниматься дальше. Глаза как-то сами собой закрылись, и я заснул.
Показалось, что я тут же проснулся от стука в дверь. Однако было уже темно. Шея затекла от сна в одной позе. Я присел и повертел головой, зажмуривая глаза, попил воды и пошел открывать.
Там была не Марго.
- Новый сосед, - двое парней бесцеремонно прошли мимо меня и включили свет в квартире. - Девчонки сказали, что у тебя новоселье.
- Вы видите тут праздник?
- Пока нет. Сёма?
Говоривший крикнул в коридор, и вскоре в дверях появился парень с двумя упаковками пива.
- Ставь сюда, - указал организатор на столешницу.
- Тут со всеми так? - поинтересовался я, зевая в проходе.
- Абсолютно. Теперь можно и представиться - Ваня, - он протянул руку и добродушно улыбнулся. - Ты уж извиняй, что мы так резко, но девочки там вовсю красятся.
- Жора. Я только умоюсь, а вы будьте как дома.
«Девочки у них», - подумал я и заперся в ванной. Сквозь поток воды не слышна была их возня, но, когда минут через двадцать я вышел, квартира была убрана и наспех облагорожена. Они даже где-то гирлянду откопали и притащили огромную колонку. Пятеро парней расслабленно попивали пиво, о чем-то споря. Девушек еще не было.
Подошел Ваня и протянул мне пиво.
- Не люблю, - пробурчал я.
- Трезвенник?
- Не-а, - я усмехнулся и раскрыл чемодан, где лежали три бутылки текилы. - Есть лайм и соль?
- Опа! Сёма, звони девочкам и говори, что без лайма и соли тут не пускают.
Примерно часа полтора после этого я помнил хорошо. Потом уже промежутками: началась дикая вакханалия, музыка гремела на весь этаж, если не на все здание. Кто-то вроде бы даже приходил жаловаться, но нам было плевать. Новоселье все-таки.
Очнулся я в коридоре с диким сушняком и болью в голове. Забавно, что спал я на подушке и был укрыт одеялом. Видимо, какой-то добрый и не совсем пьяный человек позаботился. Кроме Вани я больше никого не запомнил.
Тяжело было сфокусировать зрение и уж тем более подняться - на все про все ушло минут десять. Я глянул на номер соседней двери - 702. Женский подъезд. На всякий случай я прихватил подушку и одеяло с собой и побрел в свою квартиру. Ноги еле передвигались, но каждый шаг все равно резко отдавался в мозгу. Не помню, чтобы раньше было такое дикое похмелье. Хорошо, что я никого не встретил по дороге.
Моя дверь была приоткрыта. На кровати кто-то спал. Я взял бутылку воды со столешницы и вмиг осушил ее. Груда выпитого алкоголя валялась под окном, коробки из-под пиццы и пачки чипсов разбросаны по полу, жутко воняет куревом. Зато гирлянда еще светится.
Я прошел до окна и раскрыл его настежь, а после заперся в ванной и долго оживал под прохладным душем. Стало немного легче. Затем оделся в спортивный костюм. На столешнице лежали чьи-то солнечные очки. Без зазрения совести я надел их. После устроенной вакханалии это лишь малая компенсация мне и моему организму.
- Надо бы за минералкой сходить.
В первый раз я подумал о сохранности своих вещей. Но чемодан был прикрыт, сумка не тронута - в общем все на месте. Меня немного подбешивало, что кто-то спал на моей кровати, но, подойдя поближе, я узнал Ваню.
- Вот наглый черт.
Будить не стал и пошел в продуктовый.
В здании было мертвенно тихо. Я вспомнил, что так и не взглянул на время. 12:12.
- Можно желание загадать. Чтобы не было этой идиотской привычки рано вставать, а то доконает меня рано или поздно. Даже интересно, во сколько мы легли. По-любому же ближе к утру.
Я не спеша спустился по лестнице на первый этаж, прошел мимо пустующего стула охранника и вышел на улицу.
Было светло, грело солнце. Продуктовый находился в паре домов через дорогу (вчера про него рассказывал Ваня). Небольшой такой, где за прилавком стоит одна милая продавщица, любившая студентов, делающих ей кассу.
Я прошел мимо нее к холодильнику с водой, открыл газированную и выпил почти половину, пока газики не стали совсем уж невыносимо резать горло. Продавщица улыбнулась. Я отдышался и допил все остальное, завершив действо отрыжкой.
- Новоселье праздновали, - зачем-то ляпнул я.
- Понимаю.
- Надо было обозначить себя в этом здании.
Продавщица продолжала улыбаться. Я прихватил еще парочку бутылок с газом и без. На кассе взял батончик, чтобы хоть чем-то перекусить. Пообедать хотел уже в центре. Расплатился и кисло улыбнулся продавщице на прощание.
- Удачи! - крикнула она мне напоследок, а я пил воду.
По пути обратно я снова никого не встретил. С первого этажа пришлось подниматься на лифте (ох, это чертово похмелье), он оказался спрятан за углом.
Ваня все еще дрыхнул на моей кровати, и я принялся как бы невзначай греметь всем, что было вокруг. Он заворочался и поднял свое опухшее лицо.
- Вода есть? - прохрипел он.
Я кинул ему бутылку. Он еле открутил крышку и начал жадно пить, проливая половину мимо рта. А я смотрел и смеялся. Ваня вылил немного воды на лицо.
- Постель мне не мочи, чего как животное.
- Сам животное, - он бухнулся обратно на подушку.
- Видел бы ты, где я проснулся.
- Ну?
- Около 702 в женском подъезде.
Ваня сначала просто фыркнул, но потом поднял голову, показывая мне все грани пьяного удивления.
- 702?
- Ага.
- Там живут две самые красивые девушки на свете. Они вроде не хотели к тебе приходить вчера.
- Блондинка есть?
- Не-а. Блонд любишь?
- Встретил вчера одну в лифте на седьмом этаже.
- Как звать?
Я усмехнулся.
- Не знаю имени.
- Блондинок нет на седьмом.
- Она выходила из квартиры.
- Подруга, может.
- Вставай давай.
Ваня заерзал на кровати и вялым движением присел.
- Классные очки.
- Абсолютно согласен.
- Сёма забыл.
- На столешнице лежали.
- Носи, в следующем году только вспомнит про них.
- Хорошо.
Ваня поднялся.
- Я в душ.
- В мой?
- До моего далеко.
- Ты как бездомный. Точно в этом здании живешь?
- Не точно.
Он заперся в ванной и включил воду.
Так вышло, что мое новоселье произвело фурор: еще никто не устраивал настолько масштабной вечеринки. Хотя я и не помню многого, но то, что мне рассказали, было поистине грандиозно. Как итог - теперь меня знали все, а моя квартирка превратилась в проходной двор, куда мог зайти каждый, кому было скучно. Были те, кто заваливался постоянно, вроде Вани, и те, кто заходил раз в месяц, - самые стеснительные. Девушки тоже заходили, но казалось, что на разведку: если хотели веселья, первоначально обязательно заходили ко мне, вдруг там движ. Если движ был, то оставались и разбавляли мужскую компанию. Если нет, равнодушно уходили. Они делали вид, что я им неинтересен (во что верится с трудом), а интересно только веселое времяпрепровождение. Почти уверен, что, позови я любую на свидание, она бы обмочилась от счастья.
Естественно, учиться все стали хуже, поскольку либо постоянно зависали у меня на вечеринках, либо были жертвами производимого гама. А вечеринки я устраивал почти каждый день. Не такие грандиозные, конечно, как новоселье, а поскромнее и более камерные. Но про учебу не хочу говорить, это нудно.
Марго не появлялась. Печально, но что поделать. Дурак я, что не узнал настоящего имени. Обиднейший косяк.
Ваня как-то (валяясь по обыкновению на моей кровати) болтнул, что умеет играть на гитаре. Не сказать, что я фанат музыки - мой вкус ограничивался тем, подо что можно танцевать, - но от скуки я вынудил его поиграть. Он притащил гитару, сам настроил и спросил, что я хочу услышать. Мне было без разницы. Он задумался, пару раз провел большим пальцем по всем струнам и взял аккорд.
Вроде как играл он нечто знакомое, но я не мог вспомнить название песни. Мне нравилось, и в тоже время было почему-то неловко: мы не разговаривали о всякой чепухе, а сидели и слушали гитару.
Поначалу я наблюдал за Ваней и с улыбкой замечал, что он частенько закрывал глаза и играл вслепую. Вот что значит кайфовать.
Я отвернулся к окну. Может, какие-то мысли и посещали мою голову, но не задерживались надолго. Я не думал ни о чем, а просто расслабился. Как будто по-новому себя почувствовал, по-новому хорошо.
Ваня в последний раз коснулся струн, и музыка затихла. Он стукнул пальцами по деревянному корпусу гитары.
- Как-то так.
- Прикольно. Сыграй еще.
- Еще?
- Ага.
- Твои соседи подумают, что я тебя клею, - Ваня усмехнулся.
- Да пошли они.
Он снова стукнул пальцами и сыграл.
Через пару песен к нам пришли знакомые ребята, потом присоединились девушки. В итоге квартирка оказалась полностью забита. Я отворил входную дверь.
Ваня быстро отобрал у меня статус самого популярного парня в здании. Раньше он по неведомым мне причинам никому не играл. Когда я спросил у него, почему же, то он ответил, что не любит это дело. Я усмехнулся, потому что не может человек не любить играть и одновременно кайфовать от игры, и в итоге уговорил его устроить подобие квартирника.
Мы нашли квартиру побольше: как ни странно, она оказалась в женском подъезде - трешка с большой гостиной. (По итогу в ней поместилось человек сорок, еще и в коридоре стояли.)
Кстати, я забыл упомянуть, что одну из квартир в женском подъезде обокрали. Я мало что знаю об этом, не особо интересовался. Кажется, это произошло в тот день, когда я устраивал новоселье. Наверно, девочки были богатые.
После успеха первого квартирника я попросил Ваню научить меня играть на гитаре. Я понимал, что это долго и муторно, но мое тщеславие пересилило. Я зажимал аккорды и бренчал, а Ваня вяло кивал головой. Поначалу пальцы ужасно болели, потом привыкли. Чувствовал я себя школьником, но у меня получалось.
Мы часто устраивали квартирники. Ваня стал бешено уверен в себе (хотя он всегда таким и был), репетировал целыми днями, причем исключительно у меня, а я вынужденно слушал его, маясь от безделья. Ну как вынужденно - музыка превращалась в часть моей жизни. Когда ему становилось невмоготу, он спихивал гитару мне, и я замирал в неудобной позе, заставляя звучать аккорды.
Но ладно бы Ваня остался просто бешено уверен в себе. Он еще и мечтать стал. Видимо, эта уверенность и заставляла его строить грандиозные планы, причем такие, в которые он раньше бы и не поверил. Он мне сказал как-то, что перерос квартирники. Мол, надо двигаться дальше. Мы и правда собирали толпу - приходили все, кто был в здании. А все, кто не был, приезжали послушать, если не было дел поважнее. Кстати, я забыл сказать, что Ваня еще и неплохо пел.
В общем, я стал искать клуб, который смог бы принять начинающего артиста.
Не сказал бы, что мне не нравилась роль менеджера, - я механически и по привычке все организовывал, - однако в то же время нечто глодало меня изнутри. Возможно, зависть, но зависть добрая, граничащая с радостью. Да, я тоже хотел играть и выступать. Надеюсь, это придет потом, а пока стоило усерднее заниматься.
Я нашел клуб - небольшой, полуподвальный: сцена и зал человек на восемьдесят. Сразу забегу вперед и скажу, что на этом концерте оказалось человек двести, если не больше.
Поначалу помещение Ване не понравилось - имперские амбиции не позволяли играть в полуподвалах. Но я переубедил его - надо же с чего-то начинать. Выступление назначили через две недели.
И тут мы внезапно вспомнили, что группы-то у нас нет. Некому играть на барабанах, на басу и клавишных. Ваня запаниковал. Вместо репетиций он лихорадочно забегал во все квартиры в общежитии и спрашивал о музыкантах, даже самых малознакомых. Никто не помогал. Он писал во все универские чаты с обещаниями многотысячных концертов, Грэмми (смешной какой!) и прочей ерундой. Глухо.
Я тоже опрашивал знакомых. Кто-то играл, но плохо. Кое-как я нашел играющую девушку. Я толком не понял, на чем она играет, мне как-то очень пространно рассказали о ней, как будто сами ничего не знали. Дали ее номер. Я написал, что мы организуем концерт через две недели, нужна группа, а друзья сказали, что она хорошо играет.
Она ответила на следующий день утром, что очень занята, но спросила, где будет проходить концерт.
В полуподвальном клубе рядом с кампусным общежитием.
Вы студенты?
Ага.
Когда репетиции?
Мы пока ищем группу и не думали о репетициях, но солист прилично играет и поет. На чем ты играешь?
Ладно, я согласна. Приеду, когда скажешь, играю на клавишах.
Хорошо, напишу тебе.
Дня через три нашелся и барабанщик. Я написал ей, что можно собираться репетировать.
Когда приезжать?
Завтра вечером.
Хорошо.
Про адрес она почему-то не спросила, но я не придал этому значения.
Сказать, что я был шокирован - ничего не сказать. У меня буквально челюсть свалилась на пол, когда в клуб вошла Марго. Только совсем не блондинка, а рыжая. Я таращился на нее; она заметила меня, замерла на секунду, но, видимо, тут же взяла сея в руки и кисло улыбнулась.
- Привет, Жо, - она мило протянула руку. Наверно, первый раз в жизни я растерялся в присутствии девушки.
- Жо? - переспросил Ваня.
- Так его называют близкие друзья и любовницы.
Сегодня был прямо день открытий. Вдобавок к растерянности теперь я еще и покраснел как рак. Просто омерзительное ощущение. Мне было стыдно и хотелось сквозь землю провалиться, прямо как в книжках пишут.
- Любовницы и близкие друзья? - Ваня рассмеялся. - Почему я тебя так не называю.
- Давай потом.
Я был зол на Марго и попытался где-то спрятаться. Обычно я контролировал все ситуации, мог отшутиться, повернуть все против собеседника и прочее, но тут все разом свалилось на мои плечи и, понятно, полетело к чертям. Ну, печальный опыт тоже опыт. Хотя тогда я только злился на нее. Как ребенок.
Я уселся в тени, якобы чтобы смотреть на репетицию со стороны. Марго, барабанщик и Ваня общались уже по поводу репертуара, что-то подбирали, а я думал, почему же она все-таки не зашла ко мне. Обещала ведь. Хотя не то чтобы я привязался к ней, нет уж: чистый мужской интерес.
Они начали играть - и справедливо будет отметить, что они прямо сразу стали слышать друг друга, - получалось у них круто. Я уже привык к музыке за время проживания в общежитии, но сейчас она заново впечатляла меня. Злость рассеивалась, и я просто слушал, наблюдая за Марго. Она не глядела в ответ, но наверняка чувствовала мой взгляд. Да, она красива, все-таки что-то в ней было, что-то завораживающее и пленительное. Хороша она, даже рыжей хороша.
Они закончили играть и теперь просто болтали. Я поднялся.
- У вас неплохо получается.
- Да? - Ваня весь взмок.
- Да, чудно, - я уставился на Марго, а она на меня.
- Еще разок надо бы собраться.
- Я не против, - она улыбнулась Ване и пошла собираться.
- Ты не останешься?
- У меня много дел.
- Так вот и забываются обещания.
- Я зайду к тебе, но не сегодня.
- Как все же тебя зовут?
- Ты ведь дал мне имя.
- Но по этому имени я не могу тебя найти.
- Меня не нужно искать, я сама приду.
В отчаянии я потянулся было поцеловать ее, как тогда, в лифте, но она шустро поставила теплую щеку и убежала.
Да уж, я ее вообще не понимал. Может, мне и не надо было ее понимать.
Сзади подошел Ваня.
- Давно знакомы?
- Вот про нее я рассказывал - это она выходила из квартиры на седьмом этаже в мой первый день.
- Та блондинка?
- Да, только перекрасилась, наверно.
- У тебя губа не дура, дружок.
Я мысленно спохватился. Она ведь приехала откуда-то, а не пришла из общежития. Да и сейчас куда-то уехала. Что она тогда делала в общежитии? Больше всего меня почему-то смущали белые волосы.
- Когда вы там в следующий раз репетируете?
- Дня за два-три до концерта встретимся, прогоним еще разок.
Тогда и узнаю.
Последующие дни я был сам не свой. Во мне проснулся нездоровый интерес к этой ситуации, я день и ночь размышлял и выстраивал причинно-следственные связи. Никогда таким мнительным не был. Совершенно улетучились легкость и бодрость, всегда присущие мне. Я забыл даже о гитаре и совсем не играл.
Ваня почти не обращал на меня внимания. Он суетился и носился взад-вперед, как будто готовился к чему-то грандиозному: перестирал все свои вещи, погладил, убрался в квартире (мол, чтобы привести девочек после концерта), сходил в парикмахерскую, бросил пить, чтобы выглядеть бодрым (хотя до этого мы пили каждый вечер). И ежедневно играл одни и те же мелодии, что начинало меня раздражать. Хотя в то же время я осознавал, что раздражаюсь из-за ерунды. Этот факт бесил больше всего. Бесил - однако я ничего не мог поделать. Замкнутый круг.
За три дня до концерта они собрались репетировать. Я делал вид, что все нормально, но выглядел отвратно. Даже Марго спросила, что со мной не так. Я что-то промямлил и задумался: я ведь не помнил, как она со мной поздоровалась. А это очень важно.
Они начали играть, а я занял то же место в тени. Их музыка успокаивала меня; кажется, я даже расслабился. Все мои мышцы разжались и выдохнули с облегчением. Мозг опустел от бредней. Губы расплылись в улыбке, а в животе запорхали бабочки. Я вполне мог свалиться в обморок от эйфории, но обошлось. Я слушал музыку, улыбался и кайфовал. Да, было просто. Все просто.
Я поднялся и подошел к играющим.
Громко.
Снова захотелось стать частью музыки, снова захотелось играть.
Я наблюдал за Марго. Она тоже улыбалась и играла почти не глядя, водя глазами по сторонам. Посмотрела на меня и улыбнулась шире. Потом как-то сконфузилась и опустила глаза на клавиши, немного покраснев. Я это заметил, но не подал виду. Повернулся к Ване и подвигался на кураже. Если даже на репетиции они заставляли танцевать, то что же будет на концерте. Мы играли и танцевали, танцевали и играли…
Последний аккорд - и музыканты начали собираться. Первым слинял барабанщик. Марго копалась в своих вещах. Было ощущение, что она делает это нарочно. Ваня кивнул в ее сторону. Я подошел к ней.
- Не хочешь зайти?
- К тебе? - она не поднимала головы.
- Да.
Она замерла, очевидно, взвешивая все за и против.
- Можно.
Я стоял возле и ждал, пока она соберется. Она сунула телефон в сумку и прошла мимо меня. Затем тут же остановилась.
- Веди, чего стоишь? - и все еще не смотрела в мои глаза.
Что-то в ней было не то. Неужели робость? С чего бы ей взяться? Не робела тогда в лифте, но робеет сейчас?
Мы зашли в общежитие. Я обернулся, но не встретился глазами с Марго. Сейчас она меня не привлекала, но чисто из принципа я решил идти до конца.
Я вызвал лифт. Двери тут же раскрылись. Я протянул руку вперед, и она вошла первой.
- Помнишь прошлую поездку?
- Да.
- Повторим?
Она замялась, но потом вдруг оживилась, хихикнула и сама подставила мне губы.
Почти вслепую мы дошли до квартиры, скинули вещи и упали на кровать. Все тянулось долго и прекрасно. После я почти сразу вырубился. Кажется, Марго уснула рядом.
Проснулся я от того, что кто-то бросил в меня подушку. Ваня. Опять этот черт. Он что-то тараторил, но я не мог разобрать. Я накрыл голову брошенной подушкой. Но этот упертый баран отобрал ее.
- Эй, глаза протри. Тебя обокрали.
- Что? - я не поднимал головы.
- Обокрали тебя, олух.
- Обокрали?
- Остался только ты и стены.
Я наконец поднял голову. Едва видящими глазами я осмотрелся и не увидел рюкзака. Не было и телефона.
- Который час?
- Восемь вечера.
- Как восемь?
- Я тебе звонил миллион раз, ты не отвечал.
- Вчера мы уснули часов в десять.
- Кто мы?
- Я и Марго.
- А где она?
Я крутил головой и не мог сообразить, где же она.
- Ушла, видимо.
- С твоими вещами?
- Да нет, не думаю. У нее же дела, наверно.
- Не странно ли, что она тебя не разбудила?
- Не знаю. Рюкзака нет?
- Не-а, гардероб тоже пуст.
- Стоп.
- Что?
- Ничего не осталось?
- Ты очень естественно прикидываешься тупым.
- Вот сука, - я сел на кровати. - Да не может это быть она.
- Ну, тебя, видимо, чем-то накачали или надышали, раз ты проспал почти сутки. А кто еще это мог сделать, кроме нее? Никто.
- Хватит на нее думать, мы переспали вчера, зачем ей это?
- Не знаю, увидела дорогие вещи - и все.
- Нет. П…здец. Что мне теперь делать? В рюкзаке были все деньги, ноут, телефон, часы… Еще и чемодана нет.
- Полицию вызови для начала.
- Наверно.
Я сидел без движения и пытался соображать. Но мозг почти не работал, в голове была каша. Ваня почувствовал это.
- Сам позвоню.
Вскоре приехала парочка полицейских. Они опросили меня, потом Ваню. Но ни я, ни он ничего толкового не рассказали. Про Марго договорились не упоминать. Просто сказали, что я заснул, а когда проснулся - квартира уже была пуста. Полицейские что-то записали, обсмотрели комнату для проформы и ушли с чувством выполненного долга.
- Может, частного детектива нанять?
- Я не знаю никого.
- Я могу поискать.
- Поищи. Только мне платить нечем.
- Родителям не хочешь позвонить?
- Мы не общаемся.
- Откуда же у тебя деньги?
- Наследство от дедушки.
- Осталось что-то?
- Почти все было в рюкзаке.
- Зачем снимал?
- Вложиться.
- Нелегальное, что ли?
- Типа.
- Много денег было?
- Тысяч десять долларов.
Ваня покашлял и принялся копаться в телефоне в поисках детектива.
- И выпить ничего не осталось? - промямлил я после вечности в тишине.
- Сейчас принесу, - Ваня поднялся, не отрываясь от телефона.
Через пару минут он принес бутылку виски. Я открыл и стал хлестать прямо из горла.
Вскоре я забылся, а затем очнулся в темноте. Не было телефона, чтобы глянуть время, и я не понимал, утро ли еще или уже вечер. Жуткий сушняк пожирал изнутри. Я доковылял до раковины и стал пить холодную воду из-под крана. Идиотское решение, потому что после этого стало еще хуже и меня вырвало. Я уселся, опершись на стенку. Голова жутко гудела, почти как после новоселья. В квартире был я один. Ваня ушел. Я разделся, залез в душ и стал отмокать. Спустя время кто-то хлопнул моей дверью, и я невольно вздрогнул.
- Ты в душе?
Это Ваня.
- Ага.
- Мой отец вызвал частного детектива.
- Который час?
- Шесть вечера.
- Долго мы вчера пили?
- Я почти не пил и ушел часов в одиннадцать. Видимо, ты допил всю бутылку.
- Ага.
- Детектив придет через час, чтоб свежим был.
- Так быстро нашелся?
- Да.
- Ладно.
- Выползай давай.
Минут через пятнадцать я стоял у открытого окна и жадно вдыхал свежий воздух, осушая бутылки с газированной водой и понемногу приходя в себя. На глаза я напялил любимые (чужие) солнечные очки.
- Здравствуйте, - проговорил кто-то за моей спиной.
Без стука вошел худощавый высокий мужчина в костюме. Он поздоровался с Ваней, очевидно, понимая, что отец этого паренька и напряг его. Потом подошел ко мне, тщательно разглядывая.
- Расскажите, что случилось.
Я глянул на Ваню и рассказал, что мы репетировали, потом я вернулся к себе в квартиру, рано заснул, а вечером следующего дня меня разбудил Ваня - и тогда уже все вещи были вынесены. Непонятно было, удовлетворил ли я детектива, но он что-то записал.
- То есть вы не видели, как к вам заходили?
- Нет.
- И сами никого не приводили?
- Нет.
- Охраны на входе в общежитии нет, я правильно понимаю?
- Формально есть, но охранник редко там сидит, - вставил Ваня.
- Спасибо, Иван, - детектив любезно кивнул ответившему.
- А камеры?
Я переглянулся с Ваней. На входе в здание висела камера, но я не знал, записывает ли она. Совсем забыл про нее.
- На входе висит, но она не работает, - снова помог Ваня.
- А, понимаю. По бумагам установили, но половину денег прикарманили.
- Примерно так.
- Полицию вызывали?
- Да, но они ничего толкового не сказали.
- Соседи не могли вас обокрасть?
- Мы дружим.
- Деньги иногда дороже дружбы.
- Не думаю, что они могли.
- Хорошо. Однако я все же поговорю с ними.
Он поднялся, пожал нам руки и пошел по соседним квартирам.
- Интересно, какой в расследовании смысл, если я не хочу впутывать Марго? - буркнул я себе под нос.
Ваня нахмурился.
- Надо было рассказать ему про нее. Он бы тебе просто адрес ее нашел, а ты бы делал, что хочешь.
- Это не она.
- Хорош уже повторять.
Я помолчал. Наверно, Ваня прав.
- Пусть детектив расследует пока. Может, так найдет мои вещи.
- А если он узнает про Марго?
- Тогда скажу ему, что она была здесь.
Мы опять помолчали.
- Странный ты тип.
- Есть охота.
- Ага.
Мы вышли из квартиры и встретили в коридоре детектива, стучащегося в квартиру напротив.
- Что-то узнали?
- Пока нет. Я вам сообщу.
- Хорошо.
- Поехали в центр, - предложил я, когда мы вышли.
- У тебя ведь денег нет, - пробубнил Ваня.
- Поэтому платишь ты.
- Окей.
Мы заказали такси и поехали в кафе.
- Что с концертом?
- Проведем. Без клавиш получится?
- Наверно, но надо весь репертуар менять.
- Поменяешь. Концерт надо провести.
Ваня в первый раз широко улыбнулся.
Мы дико объелись. Я откинулся на диванчике и пялился в потолок, а Ваня стал продумывать новый репертуар, потягивая из трубочки лимонад. Долго он копошился, вспоминая и продумывая песни, что-то и я подсказывал. В итоге сет-лист был примерно готов, надо было только разок прогнать с барабанщиком. Ваня снова был счастлив как слон.
После еды нас потянуло пить, для души, конечно. Был один знакомый бар, где качественно наливали, где нас знали и откуда мы редко уходили рано: как правило, мы оставались до самого закрытия и соглашались покинуть заведение только после дижестивов со всеми барменами.
Так было и в этот раз: вернулись мы поздней ночью. Я сразу залез в душ и проторчал там минут тридцать. Сил почему-то вообще не было. Ну как почему-то - ясно почему: обокрали меня, и сделала это девушка, которая мне нравилась. Я был опустошен, в точности как показывают в фильмах. Даже не опустошен, а равнодушен, апатичен ко всему вокруг. Был бы я компьютером, стоило только перезагрузиться. Но я человек.
Я еле дополз до кровати, плюхнулся на нее и почти сразу вырубился.
Надоедливое шуршание разбудило меня. Было еще темно, но понемногу я стал различать очертания квартиры. Пусто. И шуршание прекратилось. Галлюцинация, что ли? Было тихо.
Я снова закрыл глаза, но уснуть не получалось. Ненавижу, когда так выходит. Тупо лежишь и ворочаешься. Вроде спать хочешь, но сон не приходит. В итоге я сел на кровати и выглянул в окно. Ни о чем не думал, просто таращился.
Захотелось есть. В кармане оказались пару сотен. Ваня сунул, наверно. Я умылся, оделся в спортивный костюм и вышел в коридор. Очки не стал надевать, ночь все-таки. Хотя для понтов можно было бы, ха-ха.
В здании ни звука. Я спустился на лифте до седьмого этажа, а дальше машинально побрел по лестнице. Казалось, каждый мой шаг отдавался гулким эхом по всему «колодцу». Охраны на входе не оказалось, как и всегда.
На улице темно. Видимо, еще далеко до рассвета. Но свежо, ветерок неприятно поддувал. Я сунул руки в карманы и поджал плечи. Один несчастный фонарь подсвечивал тротуар. Даже машины не проезжали. Но путь до магазина я уже успел выучить, так что дошел бы и вслепую.
Показалась знакомая вывеска. Около нее гоготали несколько голосов. Я не стал оглядывать их источники и просто зашел внутрь. Взял чипсы и колу. Стандартный набор одинокого и проголодавшегося. Уставшая кассирша не поднялась со стула, но улыбнулась, хоть и кисло. Она пробила мои товары, я положил две смятые сотни и вышел.
Несколько фигур все еще стояли около выхода.
- Покурить не найдется?
- Не курю, - я развел руками, в которых были чипсы и кола.
- А если найдем?
- Блин, чуваки, стал бы я вам в ночи зажимать сигарету, - я нехотя усмехнулся.
Это им почему-то не понравилось.
- Мы не чуваки тебе, мудак.
Они вмиг обступили меня. Я замер на месте. Что за жесть? Где я не там свернул в этой жизни? Руки мои обреченно опустились.
- Телефон гони.
- Нет у меня телефона…
- А это точно п…здеж.
Объяснять что-либо было бессмысленно. Им только дай повод.
Я рванул обратно в магазин, но мне тут же преградили путь. Сбили с ног и начали пинать. Непонятно, за что именно пинали, хотя такие ситуации происходят безо всяких видимых причин.
Кто-то сверху сказал, что мои карманы надо обыскать. Пинать перестали и поставили мое тело на ноги. Не знаю, где был мой рассудок в тот момент, но я зачем-то врезал стоящему вблизи парню бутылкой колы по лицу. В следующую секунду мне прилетело чем-то тяжелым по голове: я свалился и уже мало что осознавал. Голова жутко кружилась. Ощутилась острая боль. Еще раз. Еще раз.
Кто-то сверху закричал, потом началась суета и почти сразу же прекратилась. Стало как будто бы тихо. По крайней мере я ничего не слышал. Голова ужасно кружилась. Кажется, я не мог пошевелить руками. Не мог подняться. Каждую секунду становилось все больнее. Дышать становилось трудно.
На мгновение промелькнула мысль, что, наверно, именно так люди и умирают. Промелькнула - и прочно укоренилась в моей побитой голове. Но не стало страшно. Никак не стало. Я лежал и медленно переставал дышать. Видимо, мне проткнули сердце, потому что я ничего не чувствовал. Я просто засыхал, как сухарь.
Вот такой и оказалась моя история. Я пересказал заключительные недели моей короткой жизни. Не знаю, зачем меня убедили дать последнее слово. Сказали, так будет лучше, но что-то я не особо почувствовал (ха-ха, какой сарказм). Наверно, это просто стандартная процедура.
Надеюсь, у вас не осталось негативных впечатлений после прочтения. Я старался быть честным. Прошу прощения, если у меня вышло не очень.
Опускаю эти листки в небесный почтовый ящик и прощаюсь.
P.S. Я почти уверен, что Ваня сыграл-таки свой первый концерт и поразил всех. Наверно, скоро он будет готовиться к гастролям.
P.P.S. А Марго так и осталась загадкой, как в первые минуты знакомства, так и в последние, но это была приятная загадка. Я надеюсь (несмотря на все произошедшее), что у нее тоже все чудесно.