Любое государственное образование рано или поздно осознает необходимость изолировать преступников от остального общества. До того как экономика государства была способна выделять часть средств на содержание и охрану осужденных, изоляцию осуществляли при помощи физических увечий, по которым любой законопослушный гражданин мог определить с кем имеет дело. Примерно так, до начала 1770-х годов, обстояло дело в британских колониях Северной Америки.
Тюрем как таковых не существовало, суд был скор, а преступники до вынесения приговора вполне себе могли просидеть впроголодь день-два под замком в каком-нибудь подвале и т.п. Преступников секли или ставили клеймо "Т" (Thief - вор) на участках тела, которые обычно не закрыты одеждой, после чего наказанного отпускали восвояси или изгоняли из графства или колонии. Боль от порки и обидное клеймо либо "вылечивали" преступника либо ожесточали и приводили в дальнейшем к "пеньковому галстуку".
В 1773 году правительство колонии Коннектикут дозрело до необходимости "тюремного заключения, охраны и выгодного использования преступников вместо пресловутых наказаний, которые назначаются в настоящее время". Была организована соответствующая комиссия для выбора места под будущую тюрьму. Насколько я понимаю, бюджет на организацию первого в истории британских колоний пенитенциарного учреждения был ограничен, поэтому чиновники подошли к порученному делу с фантазией, ограниченной количеством денежных знаков.
Внимание комиссии привлекла давно заброшенная медная шахта у городка Симсбери (ныне Ист-Грэнби). Добыча руды здесь велась с 1705 года. Один из бывших владельцев рудника, Сэмюэл Хигли, использовал медь для чеканки трехпенсовых жетонов с 1737 по 1739 год. Считается, что это были самые первые медные монеты, отчеканенные в Америке, не считая фальшивок. Позже соседи Хигли жаловались, что эти деньги были сильно переоценены, поэтому он изменил надпись на аверсе с «3 пенса» на «Оцени меня сам, пожалуйста».
В 1773 году шахта представляла собой сеть наклонных штреков и заброшенных штолен с двумя стволами для выхода на поверхность. Первый ствол шахты, глубиной около 7 метров и диаметром 1 метр, был оборудован лестницей для спуска в забой, второй ствол, глубиной 21 метр, был оборудован лебедкой предназначался для поднятия руды на поверхность.
Чтобы превратить шахту в тюрьму понадобилось всего четыре вещи. Построить сторожку над входом в шахту, снабдить вход крепкой, железной дверью, оборудовать в одной из штолен камеру для ночлега и нанять охрану. Предполагалось, что сидельцы будут заниматься добычей руды под руководством опытных шахтеров. Первые тюремные надзиратели торжественно заявили: "Мы считаем, что ни один человек, помещенный в шахту, не может сбежать".
22 декабря 1773 года новая тюрьма, которую назвали в честь знаменитой лондонской тюрьмы Нью-Гейт (Новые Врата), приняла своего первого заключенного, 20-ти летнего Джона Хинсона, осужденного за кражу со взломом на 10 лет исправительных работ. Таков был максимальный срок тюремного заключения за кражу со взломом, грабеж или за изготовление и сбыт фальшивых денег. В случае рецидива преступник отправлялся в тюрьму пожизненно, так гласил закон, принятый в начале 1773 г. Генеральной ассамблеей колонии.
Прошло всего 18 дней, как Хинсон зашел в подземную тюрьму, когда он с помощью сообщника (предположительно любовницы) выбрался по веревке по второму стволу шахты. Неопытные тюремщики не могли представить себе, что кто способен подняться на 21-метровую высоту по голым стенам шахты, поэтому выход не охранялся. В дальнейшем, тюрьма Нью-Гейт стала свидетелем многочисленных попыток побега.
Из самых любопытных случаев побега были следующие. В 1774 году двое заключенных погибли при попытке отрыть выход черед старую штольню. В 1776 году при подобной попытке погибло трое человек, когда они развели в одной из штолен огонь, чтобы раскалить скалу, преграждавшую путь, в результате чего задохнулись от дыма в тесном пространстве шахты.
В 1781 году сбежало сразу 20 человек. Они штурмом взяли сторожку, когда открылась дверь в шахту, чтобы пропустить посетителя. В ходе "рывка" было убито двое охранников "маленький мальчик пригодный, чтобы просто водить плуг с очень доброй упряжкой" и "молодой человек, более подходящий для того, чтобы таскать рыбу на рынок, чем служить охранником в Нью-Гейт".
Разумеется, Нью-Гейт постоянно модернизировалась, приобретая черты классической тюрьмы. Охрана увеличилась, взяты под контроль все места откуда могли сбежать заключенные, территория была обнесена сначала частоколом, а потом и каменной стенной. В 1790 году добыча руды в Нью-Гейт была признана нецелесообразной, на территории тюрьмы была построена гвоздильная мастерская, чтобы заключенные отрабатывали собственное содержание. Днем з/к работали в мастерской, а на ночь отправлялись под землю.
Теперь в руках сидельцев больше не было орудий труда, которые с легкостью превращаются в орудия убийства - кирок, молотов и зубил, но за то появилась мало-мальски оснащенная мастерская. В ноябре 1806 года заключенные тайно изготовили ключи от кандалов, расплавив оловянные пуговицы со своей одежды. По сигналу своего вожака, Аарона Гумера, они расстегнули оковы и набросились на охрану. В ходе потасовки главарь был застрелен, а деморализованные товарищи Гумера немедленно прекратили драку, не понимая, что имели все шансы на успех, т.к. значительно превосходили охрану числом.
Время шло и все больше раздавалось голосов, как на общественных слушаниях, так и в печати, о необходимости закрыть Нью-Гейт и перевести заключенных в другое место. Дело было не столько в нечеловеческих условиях содержания под землей, сколько в том, что заключенные беспрепятственно контактировали между собой и могли "ссориться, ругаться, драться и творить всякие мерзости», а также сообща планировать массовые побеги.
В конце сентября 1827 года тюрьма Нью-Гейт была закрыта, а всех заключенных перевели в новую тюрьму в Уэтерсфилде, где их можно было поместить в отдельные камеры, а взаимодействие между заключенными строго регламентировалось.
Абель Старки, осужденный за фальшивомонетчиков, получил разрешение провести перед этапированием последнюю ночь в шахте Нью-Гейт. На следующее утро его нашли мертвым. Старки упал и разбился, когда пытался взобраться по второму стволу шахты. Очевидно, он подкупил охранника, чтобы тот оставил не запертой крышку шахты, но либо не рассчитал сил, либо крышка оказалась заперта,
Таким образом, история тюрьмы Нью-Гейт закончилась так же, как и началась. Последний заключенный погиб там же, где первый одержал успех.