Недавно на ютубе мне попался ролик, где Гоблин (Дмитрий Пучков) выступал на стороне защиты Олега Соколова, экс-доцента СПбГУ, расчленившего свою любовницу и по совместительству аспирантку. Защищал Гоблин, конечно, не мерзкий поступок коллеги, а его профессиональные заслуги от нападок Евгения Панасенкова, и речь шла об исключительно профессиональных качествах подсудимого.
Стоит заметить, что профессиональные достижения Соколова действительно значительные: он автор признанных научных трудов, был членом международных исторических обществ и ассоциаций, его лекции вызывали восторг у слушателей. Олег Соколов был довольно яркой вузовской звездой, за счет чего вполне мог нравиться студенткам и аспиранткам.
За 10+ лет преподавательского опыта, я знаю, что коллеги – мужчины заглядываются порой на студенток, что в целом не плохо. Среди моих коллег есть два счастливых брака, когда супруга изначально была студенткой своего мужа. На конференциях и банкетах, в разговорах порой узнаешь, что вот у Иван Иваныча, да Петра Петровича либо бывшая жена является бывшей студенткой, либо нынешняя. Такая ситуация вполне нормальна и часто встречается, когда занятия ведет молодой преподаватель, часто сам еще аспирант, и между молодыми людьми завязывается роман. Совет да любовь, как говорится.
Но есть и другие подвиды, крутящие романы со студентками, и когда Гоблин описывал Соколова, с которым он работал по роликам на историческую тематику, я увидела характеристики и некоторых других своих знакомых.
Это профессионалы, хорошо знающие свою научную область и положительно выделяющиеся на фоне общей массы преподов. Они прекрасно осведомлены о своем профессиональном превосходстве, и даже, как это с людьми обычно бывает, мы же все себя любим и высоко ценим, даже переоценивают свои профессиональные успехи, чувствуют себя такими академическими звездочками. За счет высокого интеллекта преподавательская звездная болезнь практически не может выражаться так, как у юных блогеров и звезд. Кроме того, в юности девушки не очень-то обращают внимание на «ботанов», а попадают на академические должности и преуспевают в академической среде часто именно ботаны, а не яркие мачо. Ландау, известный физик, тоже кстати был таким экземпляром: по молодости «не давали», а потом дяденька отрывался изменяя кроткой и терпеливой жене. Общение преимущественно в академической среде, и «великое служение» делу науки способствует слегка пренебрежительному отношению «ко всяким там» программистам, бухгалтерам, вынужденным роиться в своей бездуховной рутине. ЧСВ начинает расти, но опять же, за счет высокого интеллекта это не выпячивается, и становится известно только людям после более близкого общения.
Мне, например, доводилось слышать от приятеля-коллеги, что «тупые дуры» предпочитают мачо-прогеров или студентов троешников из-за своей недалекости и склонности к мазохизму. Ага, конечно. То, что с симпатичным и веселым студентом-троешником студентке может быть и ближе по менталитету, и веселее, да и вообще этот студент красивее, в рассмотрение не берется. Ровесницы в юности обычно чувствуют это начинающее зарождаться ботанское ЧСВ, и сторонятся будущих звезд, а вот потом студентки и аспирантки попадаются на ореол местной вузовской славы, а ЧСВ считывается как уверенность в себе. Женщина у таких экземпляров всегда на втором месте и должна быть музой и поддержкой, слушаться своего мужчину, не предъявлять ему претензий.
Покойная Анастасия, судя по статьям в прессе была довольно спокойной девушкой, но не может человек быть тенью и со всем соглашаться, да и статус любовницы для женщины оскорбителен, от чего будет расти недовольство. Вспыльчивый Соколов, видимо, был не готов к каким-либо претензиям и отреагировал на них таким вот жутким образом. А попытка скрыть преступление расчленением некогда любимого человека говорит о том, что раскаяние явно было не очень то и сильным, собственная шкура дороже. Такой гений не должен был закончить свой блистательный путь из-за смерти обычной хорошенькой девчонки.
Думаю, вряд ли кто из знакомых мне мужчин – вузовских звездочек стал бы рубить своих студенток-любовниц, но с другой стороны, преступление Соколова тоже для многих стало неожиданностью.