По серебристой глади ковыля Пронеся ветер, растрепав всю гриву, И встрепенулся конь, промчался мимо, И наступала яркая заря. За елями застыли тополя. В огне пылая, ослепляясь светом, Запели птицы, просыпалось лето, И свежестью окуталась земля. И я упал на мягкую траву, Куда спешил - теперь уже не важно, Так на заре открылось мне однажды, Что это всё и есть чем я живу. Что это всё запомнило меня Ещё мальчишкой, с старенькой игрушкой, И помнят ели мамины ватрушки, И помнят мои слёзы тополя. И руки папы, запахи костра, Всё, что однажды стало мной забыто, И, мне казалось, в памяти убито, Всё пробудила Родина моя. По серебристой глади ковыля Пронёсся ветер, в небе утопая, Открыл глаза. И долго вспоминая, В рассвете понял - возродился я.
По серебристой глади ковыля
Пронеся ветер, растрепав всю гриву,
И встрепенулся конь, промчался мимо,
И наступала яркая заря.
За елями застыли тополя.
В огне пылая, ослепляясь светом,
Запели птицы, просыпалось лето,
И свежестью окуталась земля.
И я упал на мягкую траву,
Куда спешил - теперь уже не важно,
Так на заре открылось мне однажды,
Что это всё и есть чем я живу.
Что это всё запомнило меня
Ещё мальчишкой, с старенькой игрушкой,
И помнят ели мамины ватрушки,
И помнят мои слёзы тополя.
И руки папы, запахи костра,
Всё, что однажды стало мной забыто,
И, мне казалось, в памяти убито,
Всё пробудила Родина моя.
По серебристой глади ковыля
Пронёсся ветер, в небе утопая,
Открыл глаза. И долго вспоминая,
В рассвете понял - возродился я.
