«В городах того времени стояла вонь, почти невообразимая для нас, современных людей. Улицы воняли навозом, дворы воняли мочой, лестницы воняли гнилым деревом и крысиным пометом, кухни – скверным углем и бараньим салом, непроветренные гостиные воняли слежавшейся пылью, спальни – грязными простынями, влажными перинами и остро сладкими испарениями ночных горшков. Из каминов несло серой, из дубилен – едкими щелочами, со скотобоен – выпущенной кровью. Люди воняли потом и нестиранным платьем; изо рта у них пахло сгнившими зубами, из животов – луковым соком, а их тела, когда они старели, начинали пахнуть старым сыром, и кислым молоком, и болезненными опухолями. Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Воняли крестьяне и священники, подмастерья и жены мастеров, воняло все дворянское сословие, вонял даже сам король – он вонял, как хищный зверь, а королева – как старая коза, зимой и летом. Ибо в восемнадцатом столетии еще не была поставлена преграда разлагающей активности бактерий, а потому всякая человеческая деятельность, как созидательная, так и разрушительная, всякое проявление зарождающейся жизни или погибающей жизни сопровождалось вонью». Патрик Зюскинд, «Парфюмер».
Возникло желание перечитать и «Парфюмера» и «Чрево Парижа» Эмиля Золи.
С романом Зюскинда у меня сложилась особая связь. Он попал в мои руки, с огненно-рыжей девушкой на обложке, уже после просмотра фильма (с потрясающим Беном Уишоу). Именно этот образ (а также образ предсказательницы Кассандры, раскрытой лучше всего в романе Мережковского «Леонардо да Винчи. Воскресшие боги»), вдохновил меня на создание собственного персонажа по имени Кассандра в книге, которую я писала еще в школе.
С просмотра экранизации и прочтения мною книги прошло уже без малого десять лет, а озарение посетило меня только вчера (на отрывок из «Парфюмера» я наткнулась в «Vertigo: Круговорот образов, понятий, предметов»): книга никогда не передаст визуальную историю Жана Батиста Гренуя, как это сделал фильм (чего только стоит всеобщая оргия на площади), в то время как фильм никогда не наполнит ваш нос теми запахами, которыми благоухает роман Зюскинда.
А вы читали это роман? Или смотрели фильм?