Ведущий программы «Заглавие» Артём Бобров вообще отличался умением ставить точки над «i». Когда -то он вел светскую программу далекую от политики. Вальяжный, ироничный с вечной сигарой в руке, он, казалось, прирос к этой теме. Но судьба распорядилась иначе. Боброву пришлось сменить жилетку на пиджак и перестать улыбаться в кадре.
Его новая ипостась была неожиданно благосклонно принята аудиторией. Рейтинги программы взлетели вверх. Большой и грозный, с дворянскими бородкой и усами, Бобров вызывал у многих ностальгию по ушедшим временам. Он олицетворял собой канувший в лету русский генотип – могучий, непреклонный, немного имперский… Говорил он в кадре веско, жестко, с затаенной угрозой в голосе. Факты подбирал неопровержимые, хлесткие и будто бил ими по лицу невидимого оппонента.
Зато вне телевидения Бобров был другим, любил общаться с детьми, друзьями, женой, играл на гитаре и пел кантри в группе, которой сам и руководил. Такая смена амплуа помогала ему удерживать в равновесии свой хрупкий внутренний мир. Вот уж поистине никогда не узнаешь, что лучше: быть или казаться.
Назначение Бобровым ведущим аналитической программы поначалу многие восприняли с недоумением. Бобров – аналитик? Не смешите! У всех он ассоциировался с развлекательными передачами для плебса. Доходило до саботажа. Корреспонденты убегали, едва им приказывали что-то сделать для «Заглавия».
Бобров, радикал в кадре, но душка в жизни, не умел кричать. Вместо этого он стал писать работавшим на него журналистам письма и развешивать их по комнатам. Послания эти назывались «Письмами счастья» и различались по номерам «1,2,3..5» и т.д. Конечно, в своей основе это были упреки и угрозы, но…как талантливо поданы!
В письме под номером два, которое было посвящено качеству текстов, он, например, писал своим невидимым братьям по цеху: «Друзья мои, помните! Все корреспонденты без вибрации будут заменяться на новых корреспондентов с вибрацией!». Под людьми "без вибрации" Бобров подразумевал отдельных нерадивых журналистов.
В «Письме номер 3» Бобров уже переходил от угроз к действиям. Во втором абзаце письма была им была изложена такая история: « Один хороший корреспондент не внес правку в свой сюжет. Поэтому из его зарплаты будет удержан большой штраф. А количество очков его кармы уменьшилось. Даже не смотря на то, что правка была не принципиальная». И рядом другая история: «А другой режиссер своевременно внес необходимые изменения в сюжет. И его карма будет хорошей.» Письмо заканчивалось призывом: «Берегите карму!».
– Ну? – смеялся наш главный редактор Алик Мартиросов, читая очередное послание Боброва. -Вот это, я понимаю, эзотерика! А то – нирвана, медитация – тьфу!
Кстати, штраф за неисправленный текст был немалым -100 долларов. В «Письме номер пять» Бобров предупредил, что все журналисты отныне будут проходить тест на знание техники и технологий. Письмо заканчивалось советом: «Следуйте предписаниям, и будет Вам счастье! А иначе счастья вам не будет».
Русский язык все же с трудом доходил до сознания журналистов, поэтому «Письмо счастья номер шесть» было написано по-немецки, хотя и с русским подстрочником. «Те, кто сдаст зачет – было написано там – получит счастье. Арбайт махт фрай унд райх! (работа делает свободным и богатым)! Рядом был абзац, намекающим на связь журналисткой профессии с низшей эзотерической кастой: «Неумение или нежелание работать головой не приведет вас к нирване. Так и будете бодхисатвами всю жизнь!». Бобров видимо на время погрузился в "Упанишады", которые ему дал почитать знакомый кришнаит.
Забавно, но этот странный метод из увещеваний и угроз возымел действие. Люди вскоре начали работать, и Бобров перестал писать «Письма счастья», целиком предавшись нирване.
Он работает ведущим информационной программы до сих пор. Вот, как важно изучать философию!