Море может быть разным: зелёным, лазурным, серым, море может быть синим и розовым, как во сне. Ему очень нужны сумасшедшие флибустьеры, и канаты, и вёсла, поющие о волне. Море может быть разным: бывает, оно спокойно, а уже через час угрожает снести причал.
Понимаешь, рыбак — он мечтал изловить дракона. Почти каждую ночь он в сарае пилил, стучал. Надрывался на улице ветер лужёной глоткой: почему же ты, старый рыбак, не такой как все?
Но в конечном итоге у старого вышла лодка, и блестела на солнце огнями драконья сеть.
Что рыбак испытал? Он готов был плясать от счастья, несмотря на больные колени и прочий вздор.
И отправился в море, сначала проверив снасти, как тогда говорили в селе — покорять простор.
Море плакало, пело, грозило девятым валом. В глубине недовольно ворочался древний страх.
Рыбачок повстречал осьминога, кита, нарвала, научился пить залпом и мчаться на всех парах.
Но не встретил дракона, пока не доплыл до края. Что логично, драконы большие, куда их деть. Понимаешь, мы сами случайно себе наврали, что драконы живут только в сказках, считай, нигде.
Уже минуло много годков по любому стилю. Стал сарай не сарай, а затопленный материк. Дом совсем развалился, и двери заколотили, задаваясь вопросом — а был ли вообще старик. Вроде был, вроде всё у него получалось просто. Только мысли водились ненужные в голове.
Пригодилась ли сетка — темница для страшных монстров, уцелела ли лодка, скорлупка же — не корвет.
Море гладит песок, море плавит закат морковный. И теперь я уверен, что море — оно моё.
Мне две тысячи лет. Я дружу с водяным драконом, обрастаю немного серебряной чешуёй.