Какая боль, какая боль, Аргентина-Ямайка – 5:0!
Песня
Лет 7 тому назад я написал (см. тут) 26 строчек электронного текста шрифтом 12 на ширине 6,5 делений в Ворде про «Принцессу Грёзу» (1896) Врубеля. Я там для начала задался вопросом, есть ли на холсте такая непонятность, какую я б не смог растолковать. – 9 строк ушло, пока, разобравшись, где горизонт и где три весла, я признал, что крайнего правого пятна цвета пронзительного лимонного оттенка зари для остальных пятен я объяснить не могу, ибо там уже нос корабля. И я нарёк это ошибкой репродуцирования одной строкой из тех 9-ти. Ещё 7 строк ушло на обсуждение того пронзительно лимонного цвета с выводом, что это – образ метафизической недостижимости идеала ницшеанца. Я там сослался на аналогию, как ницшеанец Чехов даёт в «Налиме» образ метафизического течения времени. Ещё 9 строк ушло, чтоб увидеть образ недостижительности в самой фабуле «повествования». И одна строка ушла на обоснование приятия любви-смерти. Итого – 26 строк.
.
А есть такой канал «Живопись». И там есть статья об этом же панно. – Жаль ширина строк там совсем другая. Но даст впечатление о том, что такое искусствоведение и что такое болтовня около произведении, сам перечень того, о чём в ней пишется.
О будущей неожиданности и начала рассказа о панно, и сюжетных поворотов. О поговорке, с чего начинается театр. О том, чем театр заканчивается. Об этом конце в Большом театре – чистке хозяйственных помещений. О том, что там лежало. О находке панно 7 м в ширину и 14 м в высоту. О состоянии этого рулона. О сомнениях из-за подписи. О прибытии сотрудников Третьяковской галереи. О вынесении 500-килограммовой вещи на Театральную площадь. Об остановке там движения и развёртывании рулона. Об атрибутировании находки. О том, что вариант её в виде фрески располагался через дорогу от Большого театра. О мистицизме сюжета произведения: о любви всей жизни ради того, чтоб увидеть любимую за миг до смерти. О заказчике Врубелю этого панно для выставки имярек. О препятствии экспонированию со стороны академиков. О благоприятных отзывах экспертов. О не боящемся царя меценате имярек. О того распоряжении построить на выставке отдельный павильона для панно. О неприятии публики «инновационного стиля» (признаки его не даны!). О скитаниях рулона после выставки и обретении пристанища в Большом театре. О превратностях судьбы и исполнении мечты мецената. О возвращении к началу истории. Об отсутствии для реставрации помещения. О приспособлении для этого церкви имярек. Об изготовлении колоны для оборачивания панно вокруг неё. О застопорении работ на 30 лет. О решении после развёртывания в зале на Крымском валу вещь дублировать. Об отсутствии опыта создания цельнокроенного, а не сшитого из частей холста. О долгом искании подрядчика за рубежом. О нахождении его, но провале с деньгами в 90-е годы. О спасении положения фондом Марка Шагала. О технологии этого спасения. О заказе цельнотканого полотнища. О ремонте музея за счёт спонсоров и раскалывании их на создание спецздания для реставрации. О процессе реставрации. О воссоединении персонажей изображения, не случившегося по сюжету.
.
Надо ли комментировать?
Надо.
Мне пришло в голову, что то не объяснённое пятно неба, которое пронзает корпус корабля, может быть не ошибкой репродуцирования, а образом принципиальной недостижимости метафизического иномирия несчастным в Этом мире Врубелем.
28 июля 2021 г.
