В 30-х гг. XIX в. с новой силой разгорелся пожар Кавказской войны, важнейшим театром которой становится Западный Кавказ. В конце 1836 г. Николай I одобрил идею занятия военными укреплениями всего Восточного побережья Черного моря, проекты которого в различных своих вариациях имели место с 1833 года (А.А. Вельяминов, М.С. Воронцов и др.). И в 1837-1838 гг. был проведён целый ряд военных экспедиций по возведению прибрежных фортов. С 1838 г. экспедиционным корпусом по занятию Черноморского побережья Кавказа командовал будущий начальник только создаваемой Черноморской береговой линии Н.Н. Раевский, который и пригласил И.К. Айвазовского запечатлеть батальную сцену одной из военных операций по занятию стратегического прибрежного пункта. Знаменитый художник присоединился к десантному отряду, которому предстояла высадка в долине, расположенной между реками Субаши и Шахе. При этом И.К. Айвазовский, сначала, находился с Н.Н. Раевским на пароходе «Колхида», а затем перешел к вице-адмиралу М.П. Лазареву (см. портрет ниже) на флагманский линейный корабль «Силистрия». Весьма примечательно, что в данной высадке участвовали также Л.С. Пушкин (брат А.С. Пушкина), К.К. Данзас (секундант А.С. Пушкина), а также декабристы М.М. Нарышкин, А.И. Одоевский и Н.И. Лорер.
Десант в устьях рек Субаши и Шахе имел место 3 мая 1839 г. и проходил в условиях ожесточённого сопротивления убыхов. Высадка десанта осуществлялась по уже отработанной схеме: боевое построение судов эскадры Черноморского флота, размещение солдат Отдельного Кавказского корпуса по десантным лодкам, мощный обстрел берега палубной артиллерией, скоординированное движение десантных лодок к берегу, организованная высадка и боевое построение солдат. И у Айвазовского есть великолепные картины, с документальной точностью изображающие выстроившиеся в боевой порядок многопушечные линейные корабли и фрегаты, осуществляющие артподготовку побережья, и с расположенными подле них десантными лодками. Больше вопросов вызывает изображённое художником сражение на самом берегу…
На этой картине имеет место та сцена, когда едва сошла на берег лишь небольшая часть «первого рейса десанта», ещё можно разглядеть только подплывающие десантные шлюпки и дым из морских орудий, – а убыхи уже стоят весьма близко к берегу и обстреливают высаживающихся солдат из винтовок. Действительно, близкое расположение горных возвышенностей к прибрежной полосе позволило убыхам надежно укрыться от артиллерийского огня с моря и стремительно атаковать высадившихся солдат. Н.Н. Раевский в своём отчёте, а также небезызвестный Г.И. Филипсон в своих мемуарах, говорят только о сабельной атаке убыхов, хотя не исключено, что ей и вправду предшествовал беглый ружейный огонь, о чём, кстати, вскользь упоминает в одном из своих писем М.П. Лазарев. Однако вести этот огонь убыхи могли с гораздо более дальнего расстояния, нежели это изображено на картине И.К. Айвазовского: вплоть до высадки десанта эскадра Черноморского флота, а также вооружённые пушками десантные лодки и баркасы азовских казаков, поддерживали интенсивный артиллерийский огонь по берегу ядрами и картечью. Очевидно, что И.К. Айвазовский, которому хотелось изобразить и военные суда, и десантные лодки, и высаживающихся солдат, и стреляющих по ним черкесов, вынужден был сильно «сжать» в пространстве и «ускорить» во времени свой сюжет.
Насколько тщательно И.К. Айвазовскому удалось набросать сцену произошедшего сражения между русскими солдатами и убыхским ополчением? Один из биографов И.К. Айвазовского пишет: «Иван Константинович высадился на берег в рядах атакующих русских воинов, и когда его приятель, храбрый лейтенант Н.П. Фридерикс, был ранен, то наш художник проводил его на корабль, а потом опять возвратился на берег». Здесь следует отметить, что яростная атака убыхов произвела на высаживающихся сильное впечатление и в бой, наряду с солдатами Отдельного Кавказского корпуса, поспешили вступить и перевозившие их моряки Черноморского флота (включая офицеров и даже капитанов), среди которых был и мичман Н.П. Фридерикс. Достоин замечания и тот факт, что Н.П. Фридерикс был сражён во время ближнего боя пистолетным выстрелом в живот. Очевидно, что Н.П. Фридерикс, который, по словам Н.Н. Раевского «увлеченный порывом юношеской храбрости бросился с первыми в свалку», получил это своё ранение уже в самом начале сражения. А его доставка на один из кораблей эскадры при участии И.К. Айвазовского, отняла у художника много времени и он смог вернуться на берег только тогда, когда убыхи были оттеснены: «По удалении неприятеля – рассказывал сам И.К. Айвазовский – на берегу осталось до 50-ти тел. Всё моё вооружение состояло из пистолета и портфеля с бумагою и рисовальными принадлежностями. Картина была чудная: берег, озарённый заходящим солнцем, лес, я вышел на поляну; здесь – картина отдыха после недавней боевой тревоги; группы солдат, сидящие на барабанах офицеры, кое-где трупы убитых и приехавшие за их уборкою черкесские подводы». И далее: «Развернув портфель, я вооружился карандашом и принялся срисовывать одну группу. В это время, какой-то черкес, без церемонии взяв у меня портфель из рук, понёс показывать мой рисунок своим. Понравился ли он горцам – не знаю; помню только, что черкес возвратил мне рисунок выпачканным в крови… Этот «местный колорит» так на нём и остался и я долгое время берёг это осязательное воспоминание об экспедиции». Скорее всего, образы изображённых на картине черкесов И.К. Айвазовский почерпнул от убыхов, прибывших за телами своих соплеменников.
Так или иначе, И.К. Айвазовскому удалось создать весьма эффектный, хотя, по ряду причин, и не вполне «достоверный» сюжет. В своём письме Н.Н. Раевскому от 13 июня 1840 г., художник описывал свою новую работу следующим образом: «Картина длиною в два аршина и на первом плане написал множество черкес, которые выходят из-за валы и стреляя бегут в лес, а наши только что пристали к берегу, продолжая стрелять из пушек, и многие идут уже по воде, а подальше корабли все, вид Субаши и прочее». При этом И.К. Айвазовский был доволен картиной и характеризовал её как «очень удачную». Пришлась она по вкусу и Николаю I, который её приобрёл, а также военному министру А.И. Чернышёву и начальнику Главного морского штаба А.С. Меншикову. Вместе с тем, весьма критично к картине И.К. Айвазовского отнеслась «Художественная газета», которая отреагировала на неё следующим образом: «Постановка и физиогномии черкесов представлены необыкновенно живо и выразительно; к сожалению, нельзя того же сказать о фигурах русских: в их положении не заметили мы ни той обычной выправки, ни той поворотливости и отваги, которыми так резко отличается русский солдат». О самом сюжете картины Газета писала: «На переднем плане перестрелка между горцами, рассеянными в береговых кустарниках, и русскими, выходящими на берег. В числе лиц, составлявших отряд, художник изобразил самого начальника Черноморской береговой линии г.-л. Раевского, г.-м. Ольшевского и некоторых участвовавших в деле офицеров. На втором плане: корабль «Силистрия» и другие суда на Чёрном море, которыми заключается горизонт в картине». Отмечались и некоторые небезынтересные эффекты, имевшие место на картине: «Пятна от дымящихся ружейных выстрелов соответствуют как нельзя лучше массам облаков и составляют вместе с ними один общий, сероватый тон картины». К сожалению, на сегодняшний день, местонахождение картины И.К. Айвазовского, известной под названием «Высадка отряда Раевского у р. Шахе и Субаши» не выяснено (предполагается, что она находится в одной из частных коллекций Германии), а поэтому и не существует её качественных репродукций. Очевидно, что имеющаяся в сети и не отличающаяся высоким качеством цветная репродукция этой картины является лишь колоризированным вариантом черно-белой фотографии XIX в.
В заключение подчеркнём, что картины И.К. Айвазовского, посвящённые высадке в Субаши, являются не только шедеврами искусства, но и ценной наглядной иллюстрацией происходивших событий (пусть, порой, и не лишённой художественных преувеличений), которая способна расширить наши о них представления.
Автор - Азамат Альхаов