Рефрижератор, доверху набитый бананами , проскочил под Bridge of the Americas. В такой момент приятно мысленно оказаться уже за брекватером, тем более, что его зеленый и красный огни видны невооруженным глазом. Целимся между ними.
Звонок мобильного телефона нарушил идиллию.
- Срочно стать на якорь! Не покидать Панаму! – голос суперинтенданта прерывался, но слова монотонно звучали вновь и вновь, так что приказ был понятен.
- Принято, - отвечаю и получив разрешение дежурного порта Crictobal, стал на якорь неподалеку от выхода в Карибское море.
- Сейчас к вам на борт прибудет сюрвейер для проверки состояния форпика. Обеспечить безусловную сдачу, - береговой клерк продолжал бубнить одно и то же.
Опешил – это не то слово, я просто впал в ступок. Какой сюрвейер для форпика, там же грязный балласт. Решил напомнить , что полтора месяца назад информировал офис, что форпик замазучен и требуется тщательная мойка. На борту нет моющих средств , поэтому во время перехода через Атлантику выполнить такую работу невозможно. Откатывать за борт нельзя. Будет масляное пятно.
- Приказываю откатать балласт. Я уже вызвал сюрвейера , - не унимался суперинтендант.
В телефоне наступила тишина. С бухты-барахты на берегу заказали сюрвейера , как же быть, форпик к проверке не готов. Да, необдуманно поступили на берегу.
- Старшему механику срочно подняться на мостик, - объявил по громкой.
Николай Иванович Мельников не заставил себя ждать.
- Что случилось?
- Сейчас на катере привезут инспектора для оценки состояния форпика.
- Но там вода с мазутом,- удивился стармех. - Мы писали об этом в офис.
- Что другое можно предъявить для проверки?
- Все три вспомогательных двигателя, автоматика на них отлажена, - уверено ответил Николай Иванович.
- Отлично. Предъявлять будет второй механик, а мы с вами попробуем осторожно откатать из форпика, - сказал я и спустился к трапу для встречи инспектора. Трап благоразумно приготовили с левого борта, а труба откатки балласта выходила с правого. Так что в любом случае инспектор не увидит, что откатываем.
Николай Иванович предъявил первый вспомогательный двигатель и попросил разрешения отлучиться. Инспектор согласился , а второй механик продолжил показ. Расставили людей на телефонах, у кнопки включения балластного насоса, с мостика наблюдали за окружающей обстановкой. Ветер был с левого борта, соседние суда стояли ближе к берегу.
- Все готово, - доложил стармех. – Можно включать откатку из форпика.
- Начать откатывать балласт, - даю команду.
В руке держу включенный мобильный телефон, говорю громко, чтобы суперинтендант слышал все переговоры. Буквально с первых литров судового балласта, море покрылось мазутной пленкой.
- Стоп насос! – понеслась команда с мостика в машинное отделение.
- Что? Что случилось? - заволновался далекий голос суперинтенданта.
- Пятно мазута за бортом.
- Немедленно вира якорь! Уходите быстро из Панамы! Где сюрвейер?
- Проверяет вспомогательные двигатели, - отвечаю.
- Поторопите его, готовьте машину, запрашивайте разрешение на отход и вперед.
На наше счастье инспектор не стал проверять форпик. Остался доволен
автоматикой вспомогательных двигателей , оформил бумаги и убыл на катер с левого борта. А по правому борту в сторону берега дрейфовало легкое масляное пятно. Но его , наверняка, было бы достаточно для оформления случая загрязнения акватории якорной стоянки порта Crictobal . Как думаете, кто оказался бы крайним. Совершенно верно - капитан.
- Боцману на бак! Приготовиться к выборке якоря!
- Якорь чист! – вскоре прозвучали сладкие слова за тот вечер.
- Самый малый вперед.
Да, пока не заметили нашу неудачную попытку откачиванием грязного балласта, надо бежать и чем быстрее – тем лучше.
- Средний ход вперед.
Старший механик звонит из ЦПУ ( центральный пост управления) и спрашивает, все ли впорядке.
- Да, через несколько минут выйдем за волнолом и тогда попрошу полный вперед.
- Мы готовы.
Вечерело , сумерки скрыли пятно и тем самым помогли увильнуть от наказания в Панаме.