Вообще-то уже в названии статьи присутствует неточность.
Обычно словом "посуда" в заведениях обозначают тарелки, миски, блюда и прочие плошки и пиалки. Чашки-чайники, как правило, также относят к посуде.
А вот хайболы, снифтеры, роксы, тумблеры, рюмки, шоты, харикейны, слинги и прочие коллинзы - называют "стеклом":
- Надо стекло натереть.
- Стекло разбили, надо списать.
- Это стекло на мойку, разводы остались.
- Стоп. Для этого коктейля другое стекло.
Воду пьют, сами понимаете, таким образом, из стекла, а не из посуды. И гостям, соответственно, воду подают в стекле, а не в посуде.
Во всех заведениях в баре есть обычная вода и фильтрованная вода.
Обычная - для мытья инвентаря и рук. Руки приходится мыть часто. Согласно правилам и стандартам (которые, безусловно, соблюдается всегда и везде, безусловно), бармен должен мыть руки всякий раз, как только:
- вернулся в бар откуда бы то ни было (если из туалета, где сразу же вымыл руки - в баре моешь ещё раз) (так что проще вымыть один раз сразу в баре) (правило строгое, но очень простое: ты был где-то вне бара и вернулся в бар - моешь руки);
- потрогал лицо и/или волосы;
- завязал развязавшиеся шнурки;
- принял товар;
- и т.д.
А фильтрованную воду подаём гостям и пьём сами.
Я обычно воду не пью, противная она, но почти все остальные официанты (и особенно официантки) почему-то не могут работать без воды, чего я никогда не мог понять.
И вот если официант не совсем без мозгов, он, само собой, не будет пить из той же посуды, которую подаёт гостям.
Почему?
Взгляните на фото, которое мне прислал коллега из своего заведения:
Это раковина, в которой посудомойщицы моют всю посуду: и "посуду", и стекло.
Видите ли вы на этом фото стекло?
Оно на дне. Вперемешку с жиром, остатками еды, прилипшей к тарелкам, остатками молока после того, как люди пили замечательное кофе капучино с корицей погорячее.
На фото видно, как в этой воде плавают частички яичницы-болтуньи, которую подают на завтрак, например.
И вот стекло сперва хорошенько пропитывается этой аквавитой, этим первичным бульоном. А потом мойщицы голыми руками наспех промывают бокалы, моя их не слишком тщательно, так как боятся разбить хрупкое, как им кажется, стекло.
В некоторых заведениях, я точно знаю, если посудомойщицы разбила бокал, она должна за него заплатить. Там моют вообще еле касаясь.
Это ещё ничего, друзья. А вот взгляните-ка на это фото, которое мне прислал коллега из своего заведения:
Так выглядит их мойка в запару, то есть когда так называемые "феи чистоты", как мы никогда не называли посудомойщиц, не справляются, и грязная посуда (и стекло) на мойке копится, копится, копится...
В этом случае бокалы, во-первых, в последнюю очередь, и они ждут на дне раковины иногда вот буквально часами; ну уж ладно, не часами, но один час - могут.
А во-вторых - когда до стекла доходит очередь, его моют такой губкой, которую если сжать - из него вытекает не пенистое моющее средство, а тёмный липкий жир вперемешку с желтками.
Всё как у раннего Маяковского, если помните:
Всех пешеходов морда дождя обсосала,
а в экипажах лощился за жирным атлетом атлет;
лопались люди,
проевшись насквозь,
и сочилось сквозь трещины сало,
мутной рекой с экипажей стекала
вместе с иссосанной булкой
жевотина старых котлет.
После раковины стекло отправляется в посудомоечную машину, конечно. Но это, во-первых, не во всех заведениях (из последних трёх мест, где работал, машина была только в одном), ну и потом - падать с девятого этажа лучше, чем с десятого?
Поэтому, друзья, нет ничего удивительного, что это замечательное стекло мы подаём нашим любимым гостям - под изысканное вино, под дорогой коньяк. И под простую воду, само собой.
А сами пьём из одноразовой посуды - кто-то из пластиковых стаканчиков для коктейлей to go, "с собой", то есть, а кто-то - из бумажных стаканчиков для кофе to go.