Дома было чудесно. Я просто испытывала блаженство от того, что могла принимать душ, когда захочу, могла есть на своей кухне, спать на своей кровати и жить по своему режиму. Особенное удовольствие доставлял тот факт, что вокруг не было никаких чужих людей.
Первые недели две мы провели довольно спокойно, просто привыкая к друг другу. В больнице всё равно всё было по-другому, там ребёнок как бы мне до конца не принадлежал. Всегда был кто-то, кто мог зайти, сделать замечание, дать указание, постоянно были какие-то манипуляции, осмотры - из-за всего этого и общей обстановки, я не чувствовала себя полноценной матерью, всецело отвечающей за сына. Всё это время рядом постоянно были люди, которые лучше знали. И я ощущала себя с одной стороны никчемной, а с другой, защищённой этими людьми. Ну, как ребёнок рядом с родителями.
И только теперь я стала матерью в полном смысле слова. И да, поэтому мы первое время привыкали друг к другу.
Сын вёл себя как только что родившийся младенец. Он не проявлял никакого интереса к окружающему миру, не фокусировал взгляд на наших лицах и предметах, не мог ничего брать ручкой. Он просто лежал без каких-то попыток двигаться, и только ел и спал.
Я всё ещё не теряла надежду наладить грудное вскармливание, делала всё, как показывали врачи в перинатальном центре, однако каждая моя попытка терпела фиаско. Это огорчало меня до слёз, и я не знала, что ещё сделать, чтобы исправить ситуацию.
Проблемы сына я пока чётко не могла осознать, так как не знала, как он должен был себя вести и развиваться. Я, конечно, просматривала всевозможные календари развития, но, во-первых, они основаны на среднестатистических данных, а, во-вторых, мне специалисты перинатального центра сразу сказали, что у нас всё будет происходить по-другому и ориентироваться на эти календари развития не стоит. То есть по сути, я понятия не имела, что должно происходить, и на какие факторы обращать внимание в первую очередь.
До того, как я получила ребёнка, моим самым большим страхом была неожиданная остановка дыхания. Такой страх сформировался на том основании, что ребёнок долго не мог задышать самостоятельно, и потому что сами медики подчёркивали, что в ближайшее время, это может быть самой главной и основной проблемой.
Муж на второй или третий день после выписки раздобыл тот чудо-аппаратик, который должен был следить за дыханием малыша, и это немного сняло степень моей тревожности. Однако, что самое замечательное: с момента выписки не произошло ни одного сбоя, никаких проблем с дыханием у сына не наблюдалось. Хотя страх всё равно оставался, и я в течение года просыпалась по ночам и прислушивалась как дышит мой малыш.
За всем остальным я пока просто наблюдала.
Через пару дней после выписки приходили медсестра и врач из поликлиники. Они были в восторге от нашего малыша. Наговорили много добрых слов и очень обнадёжили. С их точки зрения, сынок для такой глубокой степени недоношенности был прекрасно развит. Особенно их порадовало, что нет проблем с глазами. Я так поняла, что в их практике такое встречалось довольно редко. В общем, после их посещения я на какое-то время успокоилась, и мы стали жить как обычные родители обычного ребёнка. Правда, не долго ((
Мы гуляли, отдыхали и просто радовались жизни. Так прошёл месяц после выписки. Это был, пожалуй, самый спокойный и безоблачный период моего материнства. А потом начались очередные испытания...
***
За этот месяц я не могла не заметить, что ребёнок практически никак не развивается. Из прогресса было лишь то, что он стал фокусировать взгляд на наших лицах. Больше ничего. Он просто лежал, шевелил ручками, ничем особо не интересовался и не проявлял желания двигаться. Ещё в роддоме ему диагностировали гипотонию мышц. Я весь месяц делала ему лёгкий массаж и ванночки, которые были рекомендованы одним доктором из перинатального центра. Но в данном случае эти меры пока никакого результата не дали.
А главное, начались проблемы, связанные с пищеварением. Сначала ребёнок стал покашливать. Я подумала, что он простыл, но приходившая медсестра не нашла никаких симптомов простуды и предположила, что это что-то другое. Потом начались обильные срыгивания. Тогда я и связала эти покашливания с проблемами в ЖКТ.
Но это были лишь мои выводы. Эти мои выводы и наблюдения никому не были интересны. На протяжении всего времени ухудшения состояния ребёнка меня никто не слушал, не слышал и не верил. Так относились ко мне даже близкие. Это было обиднее всего.
И вот тогда начались мои хождения по мукам.
---------------------------------------------------------------------------------------------------