Москва ухожена, умыта и причесана.
Но не очень-то гостеприимна. Вроде говорит: приезжай, когда сможешь.
А самой не до тебя. Слишком много гостей и слишком много своих, домашних.
Тут не до улыбок и любезностей.
А еще ведь и выглядеть хорошо надо, чтобы гостям понравиться.
В Москве, как нигде, чувствуется одиночество. Людей много вокруг, а ты одна-одинешенька бредешь неспешно.
Неспешно - это вообще не про Москву. Тем интереснее идти тише, чем весь поток.
Как будто из другой реальности. И замечаешь детали, другую Москву.
Вот человек спит на газете. Москва, ты чего? Холодно же ему и голодно, наверное.
Нет, тёте Москве не до него.
Бабушка, в платочке, со стаканчиком в руке, куда мелочь кидать надо. Если бежать, то эта бабушка промелькнет, как будто ее и не было.
А тихо идешь и видишь, что глаза у бабушки голубые и боль в них глубокая.
Москва, ты ли это? Ты, ты...
Дороги от песка выметены, деревья пострижены, фасады покрашены. Машины вон ездят всякие-всякие, некоторые только в журналах и видела.
А люди все чужие, друг другу и тебе, Москва. Закрыла глаза, реснички накрашены, отвернулась от горя и бедности.
Не только московская это история, но тут чувствуется особо остро.
Ворвавшись в гости, не бросишься наводить порядок в чужом доме.
А так хочется - и бездомного укрыть, и бабушке помочь.
Уезжая, хочется верить, что тётя Москва, всё - таки добрая.
Не бросит людей, поверит слезам...
