От Ходжейли до Кунграда поезд едет часа полтора, на самом деле, но те же пейзажи солёной земли, глиняных домов и хлопковых полей сопровождают по пути туда непрерывно.
Кунград был тупиком до 1955 года, а в 1967-72 годах годах прирос 400-километровой линией на казахстанский Бейнеу через просторы Устюрта, замкнувшей "советскую" часть мифической Индо-Волжской железной дороги из мечтаний географов 19 века (британскую же часть, по причине распада империи, не построят наверное уже никогда). На перроне рядом с нашим поездом стоял как раз прибывший из Бейнеу, и под его вагонами зловеще висели сосульки. В Кунграде (70 тыс. жителей) маленький вокзал видимо времён продления дороги, но и ему стоять осталось вряд ли долго - в Узбекистане просто обожают одни вокзалы сносить, а другие на их месте строить:
На вокзале нас сразу же обрадовали, что ни комнат отдыха, ни гостиницы здесь нет, но на площади обнаружилась бабка, сдававшая койкоместо по 10 000 сум (100 рублей) с человека. Впрочем, это даже койкоместом было не назвать - маленькая комната с окном в коридор да худые курпачи и бронебойные подушки в углу. В каракалпакском доме было многолюдно, и мне больше всего запомнились хозяйкины внучки, две очень красивых и очень ухоженных девушки с правильными монголоидными лицами, одна из которых носила заколку в виде кошачьих ушей, придававших её облику что-то донельзя анимешное.
Но иностранцев в этом доме, видимо, останавливалось немало - хозяева не только не проявляли к нам никакого интереса (что было скорее плюс, чем минус), но и практически не стесняясь демонстрировали нам, что еле-еле нас терпят, на все вопросы отвечая сквозь зубы. Когда от холода я простудился, они заперли ванную, чтобы не сморкался там, оставив лишь умывальник у входной двери с ледяной водой. Про душ я как-то даже не стал заикаться, сочтя, что на таком холоде без него можно обойтись. Но выбора у нас особо не было....
По ночам температура опускалась далеко ниже 0, может даже до -10, да и днём был небольшой минус, а на мне лишь джинсовая куртка и термобельё. Но сама по себе меланхоличная среднеазиатская зима с нахохлившимися людьми, когда все движения словно замедлены, а все звуки словно приглушены, впечатлила меня. Я много видел Среднюю Азию, но никогда ещё - такой.
Какой-то заводик в черте города:
Странное, словно наполовину русское название Кунград - от племени кунгратов, из которого была последняя династия Хивински ханов.
Живут здесь почти исключительно каракалпаки, и даже надписи по-узбекски - редкость.
На базаре - джида, странные ягодки, внутри которых сухая сладкая мука:
Рыба и дичь из плавней Амударьинской дельты да с Судочьего озера, где водятся даже фламинго:
И хотя Аральское море высохло, тут по-прежнему самые рыбные места Средней Азии:
Основные рыбы - сазан и завезённый с Дальнего Востока змееголов, которого местные зовут "змей-башка", скажем прямо, не очень вкусны.
Фруктовое изобилие будут разбирать до глубокой зимы:
А на краю базара торгуют обереги:
В окрестностях Кунграда - пяток небольших мавзолеев в высокой траве амударьинских плавней:
В Средней Азии Кунград - самое рыбное место, потому что даже после гибели Арала осталось Судочье озеро (причём оно и на местных языках Судочье!), богатое рыбой и птицей вплоть до фламинго.
Но в общем два дня в Кунграде запомнились мне каким-то скомканным пятном. Усталость, холод, простуда, аллергия на оказавшегося в доме кота - я был здесь уже в какой-то полной апатии, а в том же Муйнаке ледяной ветер продувал меня так, что я отчётливо ощущал весь свой скелет. В Кунграде мне было скучно, это явно не тот город, который стоит возвращения. Вот лишь якорь у чьего-то богатого дома напоминает про бывшее море: