Когда в советское время школьники вступали в пионеры, это подразумевало определенную ответственность. Поначалу я бережно и любовно повязывал каждое утро красный галстук, стараясь, чтобы узел вышел идеальным.
Снимки из Интернета напомнили мне мое пионерское детство.
Прием в пионеры был торжественным. Наступила новая эпоха в моей беззаботной жизни. Произнося слова присяги под знаменем отряда, я верил, что этот день станет переломным.
Так как учился я хорошо, меня рекомендовали в совет дружины. И уже я помогал новичкам первый раз завязать галстук.
Пионерские песни мы распевали с удовольствием. Бодрые, с маршевым ритмом — под них весело было шагать с отрядом по городу.
Особенно мне нравилась «Ах, картошка, объеденье, пионеров идеал!» Не совсем марш, но песня из любимых. И еще «Взвейтесь кострами, синие ночи!»
В организацию не принимали двоечников и хулиганов. А если кто из пионеров оступался, случай разбирали на пионерском классном собрании. Иногда и исключить могли, как воришку из нашего класса.
Считалось, что нам открыты все дороги. Мы в это верили.
Мои одноклассники мечтали стать космонавтами, моряками, путешественниками. Не все задуманное сбылось, но многие выросли достойными людьми.
Считалось, что национальность в СССР не имела значения. Я до сих пор убежден, что все люди равны. Шура Кобер, Марат Казей, Муся Пинкензон были для нас одной национальности — пионеры-герои.
Барабан я освоил легко. Мне казалась героической судьба мальчишки из песни «Средь нас был юный барабанщик», и я хотел ему подражать.
А вот с горном не сложилось. В моих руках инструмент не пел, а визжал и хрюкал.
Такой формы у нас не было. У Вечного огня мы дежурили в специально сшитых костюмах военного образца. Расстарался хладокомбинат, который взял шефство над нашей школой.
Особый шик блестящих пуговиц и погончики приводили меня в восторг. Однажды я получил двойку по контрольной, и мне не разрешили заступить в караул. Ох и переживал я тогда.
При звуках барабанной дроби у меня и сейчас что-то отзывается внутри. Однажды наш барабанщик, Саша Косых, заболел. И две недели штатным барабанщиком отряда был я.
Мне до сих пор стыдно за ту радость, которую я тогда испытывал. Как будто я не хотел выздоровления Саши.
Ветераны приходили к нам часто. Эти простые, героические люди, часто совершено не умели рассказывать. Они стеснялись или говорили то, что было нам неинтересно.
Но теперь я не жалею, что слушал внимательно. Благодаря рассказам этих скромных людей я отчетливо представляю непростое время, в котором они жили. Спасибо им огромное и поклон до земли.
Друзья, какие случаи из пионерского детства вам запомнились? Пишите. Вспомним, как это было.