Бабка просыпалась в холодном доме одна.
За окном стояла морозная зима, даже бабка не помнит, когда в последний раз было -32.
Много чего не помнит.
Нехотя встает, надевает валенки, которые чуть моложе ее. Перекрестилась на старую икону Богородицы, прошептала «Отче Наш».
Надо топить печь. Только вот кому - надо?
Даже бабке уже не надо, кажется. Замерзнуть бы тут, в этом пустом доме.
Вот с домом бабка ровесница - отец построил его, когда она родилась.
Любушка...
А теперь - бабка. Её в деревне «бабушкой» давно перестали называть, потому что слишком уж старая и сварливая.
А как тут не станешь сварливой - 84 года прожила на одном месте, в райцентр ездила всего 4 раза. Первый - докУменты справлять.
Второй - в поликлинику, третий и четвертый - по той же надобности.
Пятый раз не поехала, хотя врачи говорили: «Надо, вам, бабушка, надо».
Это было-то вон когда!
После их "надо" бабка еще 15 лет прожила.
И поживет еще, печку только вот истопить надо.
Кому - надо?....
Не спеша справляется бабка по хозяйству: дрова заложила в печку, грязь подмела, в совок и на выброс - с детства знает, что печка грязи не любит.
Затопит, посмотрит еще какое-то время, как огонь разгорается, закроет дверцу печки.
В душе у бабки давно уже огонь потух. С тех самых пор, как сына похоронила.
Каждое утро бабка его вспоминает, когда сидит по утрам и смотрит в окно.
«Был бы жив, не оставил бы меня одну тут мерзнуть. За родителем ухаживать надо до конца»
Кому - надо?
Думы почти всё одни и те же в голове, какие-то бытовые, простые.
Кажется, что с возрастом человек мудрым становится. Так это у тех, кому есть кого учить, да мудрость передавать.
А когда одна в доме живешь, разве до философии?
Соцработник Вера придет сегодня, надо оладьев испечь. Верка хорошая, добрая. Пожалуй, единственная, кто бабку Любовь Ивановной называет.
Газеты приносит.
Бабка ее чаем всегда угощает.
Вот до Верки работала Наташка, так ту бабка кочергой гоняла из избы. Любила Наташка к бутылке прикладываться, да всякие гадости бабке говорить.
"Живешь, мол, бабка, одна в таком доме шикарном, да еще пенсию получаешь. Продай дом, да езжай в приют, в райцентр. Воду таскать не надо, печку топить не надо. Знай, лежи перед телевизором на кровати! "
За это и получала Наташка кочергой.
Об этом обо всем и думает бабка по утрам, глядя на заснеженный двор.
Впадает в думы, смотрим в никуда, как будто спит.
Очнется от треска дров в печи, заохает: «Надо ж олашки печь, а я расселась».
Кому - надо?
Вере. Вера только у бабки и осталась.
