Пожилая женщина была жизнерадостной, рассказывала о матери, о детстве, о селе, в котором родилась, выросла и жила всю жизнь. Свою лепту в ее воспоминания вносил и дед Савелий. Ирина слушала их и ловила себя на мысли, что некоторые их рассказы она когда-то восприняла бы как сказку. А сейчас, после проделок домового, встречи с лесной старушкой и общения с бабой Тасей, они воспринимались совсем по-другому.
— Приехал из города односельчанин домой поздним вечером, семья уже спит. А у него все крыльцо землей посыпано. Он испугался, к местной знахарке побежал совета просить. А та ему и говорит, что земельку-то просто так никто сыпать не будет. Значит, со злым умыслом ее принесли, да, похоже, с кладбища. Дала ему заговоренную соль. Сказала, чтобы ею землю присыпал, и потом уже в дом входил, — поведал дед Савелий. — А на следующее утро соседка, что глаз на него положила, приходит и просит вилы — ее, видите ли, сломались. А знахарка-то его предупредила, чтобы ничего и никому не давал выносить со двора. Вот он и отказал соседке. Разозлилась она, ушла, а на следующий день тяжело заболела.
— Поделом ей, нечего людям пакостить, — заметила баба Тася. — Все содеянное всегда возвращается. И так должно быть. Если все люди будут делать зло друг другу, то что будет? — спросила она ни на кого не глядя.
Ирина смотрела на нее и думала, что есть все-таки справедливость на земле. А оберегают ее избранные. Например, такие как прабабушка Никиты и ее дочь — баба Тася.
— Может, я тоже неплохой человек? — подумала Ирина. — А та женщина потом выздоровела? — спросила она у деда Савелия.
— Когда прощения попросила, — ответила вместо него двоюродная бабушка Никиты. — Ей все та же знахарка посоветовала это сделать. А у нее только с третьего раза и получилось. Надо же искренне просить прощения, не абы как.
Ирина посмотрела на притихшего Никиту и ей показалось, что не только ее внутренний мир изменился, но и его. Он был очень серьезным, молчаливым и каким-то сосредоточенным. Похоже, думал о том, что услышал сегодня утром.
— Вот так и меняется мировоззрение у людей. У меня все началось с огурцов и чеснока на счастье, — подумала она. — А у него, скорее всего, с того момента, когда баба Тася позвала его сюда. Но вишенкой на торте стало сегодняшнее утро. И теперь надо будет организовывать жизнь по-другому. Но как?
— А ты не торопи события. Пусть они идут своим чередом, — улыбнулась баба Тася, сидевшая за столом рядом с ней. — Все случается тогда, когда это необходимо. Ничего ненужного нам оттуда не посылают, — показала она рукой на небо.
Ирина уже перестала удивляться, что баба Тася читает ее мысли. Она улыбнулась пожилой женщине и решила не откладывать свой вопрос на потом.
— А откуда вы знаете, о чем я сейчас подумала? — спросила она.
— Не надо быть ведуньей, чтобы увидеть мысли человека. Они у него всегда на лице отражаются, — улыбнулась та.
Ирина понимала, что сейчас за столом и при гостях двоюродная бабушка Никиты откровенничать не будет. А ей очень хотелось получить ответы на терзавшие ее вопросы. Да и вообще хотелось пообщаться с пожилой женщиной без посторонних ушей.
— Баб Тась, мы можем с вами вдвоем в ближайшие дни поговорить о жизни? — спросила она.
— Приезжайте с Никитой в следующие выходные, тогда и поговорим, — пристально глядя на Ирину ответила та. — А сейчас отдыхайте. Непростая неделя вам предстоит.
Друзья вернулись на берег реки ближе к вечеру. Наслушавшись рассказов хозяев пряничного домика, Татьяна оглядывалась на любой звук. И вообще в тот вечер она была какой-то малоразговорчивой. На нее это было совсем непохоже.
— Ты нормально себя чувствуешь? — спросила у нее Ирина.
— Знаешь, когда мы были у бабы Таси и деда Савелия, мне все время казалось, что я не правильно живу. Вот у них какая-то другая жизнь. Человеческая, что ли, — задумчиво ответила подруга.
— И я думаю об этом же, — заметил Антон. — Никита, они у тебя какие-то правильные, настоящие.
— Вы заметили, какой у них домик ухоженный, огородик, теплица, сад? Грядки ровные, словно под линейку сажают. У нас с Сергеем так не получается, — тихо произнесла Ольга.
— А помидоры и огурцы какие вкусные. Жаль только, чесночок я не попробовала, — сказала Татьяна и весело посмотрела на Ирину. — А ты почему такая грустная?
— Тебе показалось, — отмахнулась та. — А чесночок у меня еще остался, — многозначительно улыбнулась она подруге.
Сидя у ночного костра рядом с Никитой, Ирина смотрела на звездное небо и думала о словах бабы Таси. Торопить события она и сама не хотела, но совет пожилой женщины был все равно кстати.
— Правильно, пусть все идет своим чередом. Я отпускаю ситуацию, — приказала самой себе Ирина.
Думая о прошедшем дне она даже не заметила, как от реки потянуло сыростью и стало заметно прохладнее.
— Устала? — спросил Никита, заботливо укрывая ее пледом. — Еще посидим со всеми или уже спать пойдем?
— Может, к речке спустимся? — предложила Ирина. — Там сейчас тихо и как-то уютно.
— Хорошо, только ни у каких деревьев стоять не будем, — рассмеялся Никита.
— Да ладно тебе, неужели же еще раз дерево будет рядом с нами падать? — улыбнулась Ирина.
— Вот теперь я уже ничему не удивлюсь, — вздохнул он. — Ты не боишься связываться со мной?
— А ты со мной? — в свою очередь спросила она.
— Ир, даже уже баба Тася сказала, что мы с тобой должны быть вместе, — улыбнулся он и обнял любимую женщину.
— А также она напророчила нам с тобой нелегкую неделю, — сообщила Ирина. — Она, кстати, в понедельник начнется, — сама не зная почему уточнила она.
Продолжение ЗДЕСЬ
Начало ЗДЕСЬ
Друзья, спасибо вам большое, что читаете очередной мой рассказ. Буду очень признательна за комментарии, подписки, лайки и репосты)
Прямые ссылки на эту и другие истории ЗДЕСЬ