Меня попросили посчитать, сколько смыслов в такой картине. Я ответил: «Один** – как все восхищены красотой Натальи Николаевны*. И это очевидно. И потому это даже околоискусство, ибо иллюстрация всеми знаемой мысли, а не усиление её до степени экстраординарного, то есть даже не прикладное искусство». В ХХ веке странным было б счесть экстраординарностью умение художника достигнуть похожести (как тут – Пушкина). Я где-то лет в 7-8 срисовал пером и фиолетовыми чернилами Льва Толстого за конторкой, а Ленина – даже и просто по памяти. Так за экстраординарность можно было счесть разве что то, что нарисовано было на газете (это было сразу после войны – бумаги купить было негде в нашем городке). Но оказалось, что это художник Ульянов, принятый в своё время аж в «Мире искусства». А туда иллюстраторов всеми знаемого, вроде не брали. Или он тогда им и не был? Обратите внимание на размашистость письма. Импрессионизм какой-то по форме. (Импрессионизм тогда был в фаворе.) И только в нескольких местах