Мне 35, но я, как сейчас, помню несколько эпизодов из своего детства и те чувства, которые при этом испытывала.
Мне 5-6 лет, мама выходит из квартиры, скорее всего, в магазин. Я, терзаемая любопытством, спрашиваю "Ты куда?". Она отвечает: "Ухожу я от вас".
В этот момент меня накрывает дичайшая боль, которая разрывает сердце. Мама уходит. Свет гаснет. Я начинаю плакать так, как будто потеряла саму жизнь. Мама меня утешает, говорит, что просто пошутила и, конечно, никуда не уйдет. Но я уже наполовину умерла.
Так повторялось несколько раз: два раза точно. И каждый раз я искренне верила ее словам, что в этот раз она уйдет, и что тогда у меня останется, если мама - это все? И эта боль все еще со мной - это самое страшное, что я испытывала в жизни.
Я хочу сказать взрослым: берегите детей! Душа малышей еще очень чувствительна, она всему верит и все испытывает очень ярко. Кинжалы родительского равнодушия, неосторожных слов, поступков, оплеух ранят ее в самое нутро. От этой боли непросто избавиться: она в самой глубине его открытого, беззащитного "я".
В детском саду я часто вижу, как раздраженная мать приводит сына в группу. Боясь выговора начальника, она торопит его и нервно говорит: «из-за тебя мы опять опоздали». Женщина разговаривает с ним, как с ничтожеством - наверняка, многие знают этот тон. А ребенок каждый день плачет так, словно его мир рушится. И я знаю, он правда рушится.
Мать считает, что он «совсем распустился», шлепает его и передает воспитательнице.
Что чувствует ребенок? Он дезориентирован, он в ловушке. Его единственная любовь и опора в жизни настроена против него. Малыш не понимает, почему мама на него злится, но точно знает: он плохой и не нужен.
Малыш в отчаянии цепляется за подол матери, а она раздраженно отрывает от себя его руки: «опять ты за свое, мне же нужно на работу!».
Я краем глаза наблюдала за ребенком. Как только мама ушла, он всем сердцем потянулся за воспитательницей, желая получить хотя бы от нее немного поддержки и любви. Но та равнодушно увела его за собой. Я уверена: света в душе малыша стало меньше.