Сегодня постоянная комиссия по социальным и культурным правам (ПК-5) Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) обсуждает тревожную ситуацию, сложившуюся в детской трансплантологии.
Два месяца назад, когда в результате конфликта с администрацией из НМИЦ здоровья детей в Москве были уволены хирурги-трансплантологи Михаил Каабак и Надежда Раппопорт, пересадки почек детям, весящим меньше десяти килограммов, практически прекратились. Из всех пациентов Каабака прооперированы были только двое, притом что, по оценкам самого хирурга, потребность в таких операциях в России – до 300 в год.
– Наша жизнь разделилась на «до увольнения» и «после», – говорит Надежда Раппопорт. – Мы не работаем, мы сидим на шее у своих семей и не можем помочь малышам, которые умрут, если не прооперировать их в ближайшее время.
По словам Раппопорт, раньше она лечила одновременно до 100 пациентов, а теперь в ее поле зрения остаются шестеро и всех их врачи НМИЦ здоровья детей и других клиник оперировать отказываются, отправляют домой жить на гемодиализе и набирать вес. Беда в том, что ребенок на гемодиализе практически не растет, вес почти не набирает и состояние его хоть и медленно, но ухудшается.
– Их перспективы набрать вес и дождаться операции, – утверждает Раппопорт, – крайне призрачны.
По словам Михаила Каабака, до увольнения к нему в отделение поступало не меньше пяти детей каждый месяц. Где теперь все эти дети, неизвестно.
⭐️ – Нам, конечно, звонят врачи из регионов, советуются, – говорит Каабак. – Но всякий раз, консультируя коллег, мы подчеркиваем, что речь идет не об официальных рекомендациях ведущей клиники страны, а всего лишь о частных советах частных лиц.
Из обширной переписки, которая предваряла сегодняшнее заседание ПК-5 СПЧ, следует, что даже статистические данные, которыми оперирует Михаил Каабак, главный трансплантолог страны Сергей Готье и Министерство здравоохранения РФ, разнятся. Каабак исходит из того, что ежегодно в России в трансплантации почки нуждаются 300 детей до 18 лет и противопоказана трансплантация всего 1% из них. Готье склонен думать, что в трансплантации нуждаются 100 человек и у половины из них противопоказания. Министерство затрудняется даже посчитать, сколько именно в России проводится трансплантаций почек. Внятного и признаваемого всеми регистра пациентов, перенесших трансплантацию, не существует, хоть Каабак и пытается составлять его много лет.
Тем временем отец одной из маленьких пациенток Каабака Антон Антонов рассказывает, что после увольнения Каабака и Раппопорт в НМИЦ здоровья детей долгое время вообще не было трансплантолога.
⭐️ Когда трансплантолог появился и осмотрел ребенка, он честно признался Антонову, что не знает, как оперировать такого малыша, посоветовал жить на диализе и ждать, пока девочка вырастет.
– От заседания комиссии СПЧ, – говорит Антонов, – я жду, что Каабак и Раппопорт, врачи, которым я доверяю, найдут наконец работу в какой-нибудь клинике страны и наших детей снова станут лечить. Еще я жду, что ситуация с донорскими органами будет предана огласке. Как может быть, что мы все в одном листе ожидания, но в некоторых клиниках органа ожидают несколько месяцев, а в других клиниках – несколько лет?
Валерий Панюшкин, главный редактор Русфонда