Это был очень древний и очень уважаемый жанр. Солидный, овеянный дыханием классической античности. Полный философской мудрости и глубины. Частенько даже с оттенком вселенской печали. Редко кто дерзал замахнуться на одностишие. Вернее сказать, моностих - так это называлось раньше.
Изобрели моностихи вроде бы еще эллины. Хотя тут у литературоведов есть разногласия. Античных одностиший до нас дошло немало, но поди разберись - намеренно у них не было продолжения или просто большая часть стихотворения осыпалась где-то по дороге.
Но это не так важно. Суть в том, что когда в русскую литературу вошел моностих, он однозначно воспринимались как отсылка к античной традиции. Произошло это в конце XVIII века в творчестве целого ряда первых отечественных поэтов. Отметился на этом поприще даже Николай Карамзин, которого мы привыкли считать прозаиком. Его моностих 1792 года представляет собой эпитафию: "Покойся, милый прах, до радостного утра!"
Потом интерес к этому жанру поугас на долгие десятилетия, пока его не реанимировал отец-основатель русского символизма Валерий Брюсов. В его исполнении моностих, не утратив античной звучности и монументальности, приобрел дополнительные оттенки - скандальности, загадочности и даже некоторой фривольности.
Речь идет о его знаменитом одностишии "О закрой свои бледные ноги!"
Литературная Россия была полностью эпатирована. Поэты и писатели дружно кинулись строчить то восторженные, то возмущенные заметки, пытаясь разгадать смысл брюсовского послания. Что это? Метафора? Или это чьи-то конкретные ноги? И почему их надо закрыть? Из-за их нестерпимой красоты или, наоборот, уродства?
В общем, поле для догадок было огромным, а сам автор только тихо посмеивался. Символизм ведь, господа!
После Брюсова жанр продолжал развиваться и эксплуатироваться отечественными поэтами. Сейчас эксперименты двадцатого века в области моностиха практически забыты, но баловались ими многие.
Хармс в 1928 году написал такое одностишие, например: "плачь мясорубка вскачь". Давид Бурлюк в 1930-м отметил: "Большая честь родиться бедняком".
Это уже не классические моностихи, как видите. Жанр меняется, ищет себя, пробует быть социально-психологическим. Но пока без особого успеха.
И так продолжается до девяностых годов, когда внезапно происходит крайне удачная мутация в иронию. И связана она с именем Владимира Вишневского, представившего публике огромное количество едких и насмешливых одностиший.
Популярность он снискал просто бешеную. В качестве примеров его творчества: "Был отвергаем, но зато какими!", "Зачем я так любезно согласился?", "Идут года, мне все еще за тридцать..."
Вслед за Вишневским в жанр ринулись просто толпы последователей и подражателей, наводняя сетевое пространство тоннами одностиший. И все - как под копирку, ироничные саркастичные и т.д.
Есть ощущение, что на этом история жанра в России практически завершилась. Последняя мутация просто исключила возможность писать одические моностихи. Их теперь невозможно воспринимать всерьез. Сама форма для читателя уже оказалась намертво связана с иронической тональностью.
С одной стороны, это хорошо, что одностишия нашли свою прочную нишу и получили всеобщее признание. Но все-таки жалко, что русская поэзия потеряла жанр классического моностиха. Потеряла, похоже, навсегда. Если, конечно, не найдется гений, который сумеет написать какую-нибудь однострочную элегию с невероятной пронзительностью. Или беспощадный остросоциальный моностих без тени иронии, но полный пламенных чувств. Тогда возможно новое перерождение жанра.
А вы как думаете, возможно такое? И нужно ли? Или пусть одностишия остаются в том формате, которые они приобрели после Владимира Вишневского?
_________________________________
Друзья, в конце хотим добавить, что авторы канала "Литинтерес" ведут свою поэтическую группу в "ВК". Она называется MARE NOSTRUM. Приходите к нам почитать стихи. Будем рады, если подпишетесь!