В 1939-м, 1940-м и первой половине 1941 года в Забайкальском военном округе военные лётчики ни дня не сидели без дела. 150-й скоростной бомбардировочный полк летал "много и особенно интенсивно с выездом весной 1940 года в лагеря на полевые аэродромы". К чему готовились советские военные пилоты и какой аврал случился 17 июня 1941 года? Попробуем разобраться.
Забайкалье ковало профессионалов
На учениях пилотам бомбардировщиков приходилось в ту пору не легко, однако жалоб от них не поступало. Все понимали важность освоения профессии. В план учений входили посадки на других аэродромах, бомбометания на незнакомых полигонах, полеты над безлюдной местностью, где было трудно ориентироваться. Всё это, по словам лётчика Л.В. Жолудева,
"стало подлинной школой боевого мастерства, школой повышения ... профессиональной выучки. Не прошло и полгода, а молодые экипажи могли уже самостоятельно выполнять бомбометания со средних и больших высот".
Жизнь в ледяных домах
Зимой 1941 года 150-й скоростной бомбардировочный полк бросили в зимние лагеря. Впервые в истории советской боевой авиации "боевые подразделения перебазировались на полевые аэродромы и проводили боевую подготовку в условиях полного отсутствия подготовленной базы". Жилые сооружения, столовую, места для технических служб приходилось строить из снега. Для прочности снаружи его обливали водой. Две недели пилоты жили в этих ледяных домах. Замерзать не давали "бесконечные боевые тревоги днем и ночью, вылеты по готовности и бомбометания" на удалённых полигонах.
"Вскоре первые самолеты, - как пишет Л.В. Жолудев, - с объявлением боевой тревоги стали подниматься в воздух, укладываясь в половину нормативного времени. А части, закончившие обучение, продолжали убывать из Забайкальского военного округа к западным рубежам Отчизны".
Полная боевая готовность
Вечером 16 июня 1941 года командир 150-го лётного полка майор И.С. Полбин собрал руководящий состав и объявил решение Военного совета Забайкальского округа. Полк нужно было привести в полную боевую готовность, снять с самолетов боекомплект и совершить перелёт на базовый аэродром. На следующий день Полбин отдал приказ в течении трёх суток своими силами разобрать самолеты и погрузить их в эшелоны.
Невыполнимое задание
Казалось, что выполнить приказ командира не реально. Нужно было расстыковать бомбардировщик на 5 основных частей, разъединить толстые жгуты электрооборудования, развинтить десятки трубопроводов, не потеряв и не перепутав при этом ни одного винтика или шплинта. Для этого требовались квалифицированные специалисты и гораздо большие сроки.
Тем не менее, разборка началась. Бригады во главе с командирами отвечали за свои участки. Кропотливая работа "по разъединению и изоляции сотен проводников чередовалась с переноской ... громоздких деталей и их погрузкой на платформы". Работали круглые сутки. На руках появлялись кровавые мозоли. От усталости люди едва стояли на ногах, но жалоб не было и никто не пытался найти себе дело полегче.
Приказ выполнен!
За первые сутки бригада Л.В. Жолудева разобрала только один самолет, а всего их было двенадцать. "Я пришел в отчаяние, - пишет Л.В. Жолудев, - прикинув, сколько же времени понадобится, чтобы завершить все работы". Однако опыт, накопленный в первый день, дал свои результаты, и за вторые сутки бригада раскрутила на части ещё семь самолетов.
С такими темпами за оставшийся день четыре самолёта можно было разобрать без труда. Но тут в дело вмешалась усталость. На третьи сутки люди сильно переутомились - производительность труда резко упала. Пришлось объявить пятичасовой перерыв. Солдаты и офицеры устроились тут же, "под крыльями самолетов, укрылись самолетными и моторными чехлами, плотно прижавшись друг к другу, и уснули, едва приняв горизонтальное положение".
К вечеру 20 июня, ровно через три дня, работа была закончена. Разобранные на части самолёты лежали на железнодорожных платформах. Ещё через сутки эшелон первой эскадрильи убыл в неизвестном для личного состава направлении.
Почему В. Суворов не прав
В книге В. Суворова "Ледокол" утверждается, что в 1941 году Сталин хотел опередить Гитлера и напасть на него первым. Суворов приводит много косвенных доказательств своей правоты.
Вот и мемуары лётчика Великой Отечественной войны Л.В. Жолудева тоже вроде бы указывают на прозорливость автора "Ледокола", когда он пишет, как летом 1940 года из Забайкалья "тянулись на запад длинные вереницы воинских эшелонов с боевой техникой и личным составом". Однако эпизод с разборкой бомбардировщиков за неделю до начала войны заставляют усомниться в точке зрения В. Суворова.
22 июня, после того, как Л.В. Жолудев услышал в громкоговорителе голос Левитана, сообщавшего о начале войны, лётчику "сразу вспомнился недавний аврал и стало обидно за его никчёмность - ведь перелет к фронту можно было осуществить во много раз быстрее и проще, чем разбирать самолеты, перевозить их на громадное расстояние по железной дороге и затем вновь собирать боевую технику на новом, необжитом месте".
Постскриптум
Советское командование не планировало воевать в 1941 году и, к сожалению, не думало, что на это решится Гитлер. Иначе всё бы сложилось по-другому.