В первые годы после возникновения Одессы говорить о нормальных дорогах не приходилось – только мечтать. Вдоль проезжей части приходилось выкапывать сточные канавки. Но, проезжая по ним, повозки и экипажи разрушали колесами, и дорога снова становилась непроходимым болотом.
Даже А. Пушкин в романе «Евгений Онегин» упоминает об одесской грязи. Жители города вынуждены были ходить в высоких сапогах или ботфортах, чтобы не испортить одежду.
Чтобы как-то изменить ситуацию, в 1815 году городскими властями принято было решение на четырех главных улицах города укрепить дороги и сточные канавы вымостить «плиточным камнем». Но остальная часть города вдоль сточных канав устанавливали деревянные щиты. Но проблему решили только на какое-то время. Дерево приходило в негодность, да и облицовка недолго продержалась.
Как только наступала осень, дороги размывались дождем, а с морозами грязь замерзала основательно. Иногда экипажи застревали и могли вмерзнуть в грязь настолько основательно, что до весны их не могли освободить.
Позже для улиц стали использовать местный известняк, но мягкий камень совершенно не подходил. На укладку такого щебня тратили много усилий, но железные ободки колес быстро разрушали такое покрытие.
Постоянная распутица мешала развитию Одессы, нужны были другие радикальные меры. Даже небольшой дождь превращал дороги в непролазную грязь, а в ливни вообще все закрывалось. Пробовали выкладывать дороги города каменными плитами из европейских городов Италии и Мальты.
С 1823 года начали выкладывать из щебня тротуары для пеших жителей. Сверху на щебень укладывали толстые плиты из европейских камней, но и они недолго прослужили. А мостовые некоторых центральных улиц вымостили лавовым камнем из Везувия, который был намного прочнее известняка. Его считали самым лучшим для мостовых из-за своих свойств – прочности и долговечности. До сих пор в некоторых местах сохранилось это покрытие. Но дорогой лавовый камень использовали только в самом центре на Дерибасовской улице и некоторых прилегающих к ней.
Для других улиц решили строить торцевые мостовые. На песок укладывали шестигранные или четырехугольные деревянные шашки на дощатую основу. А изготавливали эти торцы из сосны с помощью специальной машины. После постройки такой мостовой у одесситов был настоящий восторг.
В газете «Одесский вестник» за 1842 год читаем: «Опыт устройства торцовой мостовой, чрезвычайно твердой, прочной и спокойной для езды, производится на Ришельевской улице, между Почтовой и Еврейской».
Но с первыми же дождями стало понятно, что и этот вариант не подходит. Торцы отводы разбухали, на обочинах выдавливали крайние торцы, и их потоком воды уносило в порт. Конечно, их отлавливали, возвращали на мостовую. Но больше всего разочарованы жители были от убийственного запаха. Изначально при установке торцы были пропитаны специальной очень вонючей смолой.
К тому же дерево хорошо впитывало всякие отходы, особенно от лошадей гужевого транспорта. Но самым большим плюсом этих мостовых в том, что повозки и экипажи проезжали по ним практически без шума. В то же время на каменных мостовых был сильнейший грохот от транспорта, постоянный гул которого доносился до окраин города.
Вскоре в Одессе появляется первый в Российской империи асфальт, который доставили из швейцарского Валь-де-Травер. Все европейские города пользовались этим месторождением. Но асфальт из Швейцарии был дорогим удовольствием для города, и местные умельцы создают асфальт по своему рецепту. Конечно, состав был не хуже, но при изготовлении использовали дешевые компоненты, и качество покрытия дорог оставляло желать лучшего - от асфальта отказались.
И тогда в1960-х годах вводится особый «мостовой» налог в размере половины копейки на каждый пуд зерна. Полученные средства пошли на ремонт улиц и благоустройство дорог. В центре города, где не было вымощено лавовым камнем, стали использовать брусчатку, за укладкой которой следили специальным прибором. Причем в отличие от торцевых мостовых брусчатку выкладывали не в беспорядке, а так, чтобы поверхность дороги была ровной.
Пытались использовать венгерский керамзит (практически кирпич), но и от него отказались. Цена было очень высокой, а поверхность после дождя становилась скользкой для лошадей.
И только к 1880-му году дорожный вопрос был решен, испробовав многие покрытия – торцевые мостовые, асфальт, гранит, лавовый камень, заморские мальтийские, триестинские, ливорнские плиты, насыпной щебень, одесский ракушник, венгерский клинкер,
«Дабы посетить друг друга, все должны были идти пешком между канав и домов, а для перехода через улицы надевать длинные сапоги выше колен, сверх других сапогов и панталон. В таком бедственном положении нашел я Одессу» Филипп Вигель
Если моя статья была интересна или полезна, ставьте лайки. Подписывайтесь на мой канал, путешествие по Одессе продолжится.