И начал княжить князь Владимир Святославич в Киеве, и поставил идолы на холме, близ двора своего теремного: Перуна с головой серебряной и золотыми усами, Хорса Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь...
Так летопись рассказывает о начале правления князя Владимира, крестившего впоследствии Русь.
Список богов так называемого Владимирского пантеона трактовали так и этак, обращали внимание даже на то, какое место в нём занимает конкретное божество.
А на первом месте там Перун...
Пока одни учёные объясняют первое место Перуна в упомянутом перечне тем, что громовержец возглавлял славянский пантеон, другие утверждают, что идол подле княжьей резиденции был установлен один – Перунов.
Например, филолог Вильо Йоханнес Мансикка в своё время выдвинул предположение о том, что перечисление имён других божеств – ни что иное, как позднейшая вставка: летописец просто привёл известные ему теонимы. А историк-медиевист Генрик Ловмянский предположил, что этим летописцем был древнерусский церковный деятель Никон Печерский, который представлял себе Владимира язычником-политеистом и считал важным увековечить это своё представление.
И действительно, если свержение идола Перуна в Киеве описано довольно детально, то участь остальных изваяний согласно списка – расплывчатое «одних изрубить, а других предать огню» (что, впрочем, может объясняться и тем, что для идола Перуна, как наиболее почитаемого божества, было уготовлено особое действо).
Между тем ещё один идол – и снова Перуна – был установлен по велению Владимира его воеводой и по совместительству дядькой Добрыней в Новгороде над рекой Волховом.
В рамках теории о языческой реформе историк Лев Самуилович Клейн полагает, что действия Владимира были направлены на установление государственного культа верховного божества, Перуна.
Здесь я, в качестве критики, приведу статью Льва Прозорова «А была ли "реформа Владимира"»:
И нача къняжити Володимеръ въ Кыевѣ единъ, и постави кумиры на хълмѣ вънѣ двора теремьнаго, Перуна древяна, а главу его сьребряну, а усъ златъ, и Хърса Дажьбога и Стрибога и Сѣмарьгла и Мокошь. И жряху имъ, наричуще богы, и привожаху сыны своя, и жряху бѣсомъ, и осквѣрняху землю требами своимі.
«Повесть временных лет» под 980 годом
Вот, собственно, и всё, что мы знаем о так называемой «реформе». То есть ни о какой «реформе» мы ничего не знаем, ибо всё, что здесь сказано – это что Владимир поставил таких-то и таких-то кумиров, и стал приносить им жертвы.
Чем руководствовались те, кто в XIX веке создавал версию о «реформе Владимира»?
Во-первых, идеей о государственном уме Владимира. Во-вторых, идеей о «недоразвитости» прежней веры Руси, неприспособленности её для новых форм государственности. Этим Владимир якобы тяготился, и попытался, мол, создать из славянского язычества нечто «приличное», по образцу «правильных», «взрослых» религий.
Поскольку, повторяю, никаких сведений о «реформе» источники не дают, то для фантазии историков о том, как, зачем и почему Владимир «реформировал» русское язычество, предоставлялся полнейший простор.
➀ Владимир хотел утвердить главенство Перуна над другими Богами.
У нас достаточно источников, ясно свидетельствующих, что Перун, как «бог свой», почитался ещё Олегом, Игорем и Святославом – равно как и антами за три столетия до них – как верховное Божество, и ни в каком дополнительном искусственном «возвышении» очевидным образом не нуждался. Он единственный из Богов славян и антов узнаваемо упомянут Прокопием, как «Владыка всему», Им первым клянутся русы Олега и Святослава, им единственным – русы-язычники Игоря.
➁ Владимир хотел объединить Богов всех славянских племён (вариант – всех племён, которые населяли Русь).
Кстати, именно это упорно пишут в учебниках и детских книжках и даже показали в мультфильме «Князь Владимир».
Ни прямых, ни косвенных доказательств тому, что каждое славянское «племя» – точнее, земля-княжение, союз племён – поклонялось своему особому Богу, нет. Нет следов такого «божественного местничества» и у других индоевропейских народов – галлов, римлян, греков, скандинавов, германцев, и так далее до самой Индии. Перечисленных в приведённом отрывке летописи Богов нельзя ограничить не только в пределах Руси, но даже и в пределах славянства в целом – Дажьбог известен от Сербии до Череповца, Стрибог оставил следы в преданиях Ростовского края, топонимике Новгородчины, Черниговщины, Польши, Макошь известна от Русского севера до Чехии.
Ушли в прошлое бредни о «финской» Макоши и «тюркских» Хорсе и Семарьгле. Имя Хорс действительно может иметь неславянское происхождение, но это заимствование как минимум скифских времён, успевшее распространиться у болгар, сербов, хорутан и славян балтийского Поморья, где оставило следы в топо- и антропонимике. У хорутан сохранились и мифологические представления о нём.
Единственным исключением является Семарьгл, не оставивший вообще никаких следов вне письменных источников, но с ним, скорее всего, всё объясняется банальным недоразумением.
➂ Владимир (вкупе с киевскими волхвами) хотел дать этим святилищем «богословский ответ» христианству.
Креатив покойного академика Рыбакова. Опять подспудно подсовывается мысль, что Владимир тяготился своей «примитивной» верой, стараясь «быть, как большие». Идея, вообще, весьма странная. Кроме того, совершенно непонятно, с кем должны были вести «диалог» устроители воздвигнутого на руинах разрушенной церкви капища – язычникам не нужно было попыток подладиться под заморскую веру, христиан сам факт воздвижения идолов на обломках их святыни отпугнул бы надёжнейше.
Особняком стоят две близкие по смыслу – если тут уместно говорить о смысле – версии: славянофильская и «русско-ведистская».
➃ Славянофилы полагали, что славяне, добрые и кроткие, были самой природою предназначены для «евангельской вести», и никогда не были язычниками, не почитали идолов, не приносили жертв, не имели жрецов (во всём этом славянофилы странным образом смыкались со своими вроде как противниками – славянофобами-западниками). Они-де почитали Творца в Природе и пр. О смысле такого пасторального изображения язычества хорошо сказал славянофил Левицкий в романе «Варяжские гнёзда» – «поклонники сил природы к подножию креста придут раньше идолопоклонников». Эта картинка тоже не вышла из употребления – в том же мультике «Князь Владимир» мы видим именно «почитателя Природы», деда Бояна, что «без идолов и ритуалов» взывает к Роду у священного дуба. Надо думать, во второй серии этот Боян «легко и просто, как ребёнок», примет «истинную веру».
Владимир же, невесть зачем, набравшись дурного не то у норманнов, не то у испорченных соседством злых тевтонов полабских славян, понатащил от соседних племён невесть каких идолов, вместе с ужасными и гадкими кровавыми жертвами, но русские их не приняли, и радостно позабыли сразу после крещения.
Комментировать этот поток сознания нет ни желания, ни, полагаю, необходимости. Уже писал, что Боги были хорошо известные, надолго отпечатались в русском сознании, а «кротость и простота» русских язычников такой же бред, как «лёгкость и беспроблемность» крещения.
➄ К моменту пробуждения у образованных русских интереса к вере пращуров идея о «реформе Владимира» уже въелась в мозги так, что первые энтузиасты древней веры приняли её, нимало не задумываясь, что основана она была не на источниках, а на вере в мудрость Отступника и убожество религии пращуров – каковой веры они вроде бы не разделяли. Не дав себе труда проанализировать обоснованность этой идеи и причины её возникновения, они не мудрствуя лукаво, поменяли оценки с плюса на минус – теперь, оказывается, злодей Владимир, дабы «опорочить язычество» (?!!) привнёс в него чуждых иноземных (ОПЯТЬ!) Богов и ритуалы вроде жертвоприношений.
Простите, но замена Христа Аллахом и введение обрезания – это не реформа христианства, и даже не попытка его «опорочить», а просто насаждение ислама. Введение новых Богов, новых обрядов – тем паче настолько, гм, непопсовых – это не «реформа» и не «опорочивание» старой веры – это введение новой! И если мы знаем, КАК русичи вставали против крестителей, как Новгород стоял против «огня и меча» киевских крестителей за якобы «на копьях» принесённого ему Перуна, то как можно вообразить себе, что они за восемь лет до того безропотно прогнулись под набор чужеземных кровожадных божков, как требуют от нас поверить «русско-ведисты» и почитатели «русской героини Костромы»? А если сопротивление всё же было – то неужели христианский летописец упустил возможность ткнуть в него пальцем, указав, до чего довели народ распри почитателей разных «идолов»?
Про то, что ни один реформатор веры за историю человечества не променял её на другую, ни один «равноапостольный» не был перед тем реформатором язычества, я уж и вовсе упоминать не хочу.
Подведу итоги.
Нет ни прямых, ни косвенных оснований думать, что до того, как оставить веру предков, Отступник «реформировал» её. Все предлагаемые «основания» этого шага являются надуманными, и в значительной части прямо противоречат тому, что мы знаем о русском язычестве. Это произвольная тенденциозная выдумка двухвековой давности, историографический миф, выдуманный почитателями Владимира.
В общем, держал я в голове вот эту статью Прозорова, ознакомившись с ней впервые пять лет тому назад, потом как-то раз почитал о фараоне Аменхотепе IV (более известном как Эхнатон), потом попались на глаза теории о том, что Владимир установил только один идол – Перуна, – а остальные суть приписка... и зародилась у меня теория не теория, а скорее предположение – так, любительское, но, как по мне, довольно любопытное.
Нет, я не собираюсь доказывать его состоятельность. Для кого-то оно заранее покажется шитым белыми нитками, кого-то, быть может, заинтересует.
В общем, а что если князь Владимир подумывал о собственном монотеизме, основанном на культе Перуна?
Вышеупомянутый Эхнатон правил семнадцать лет. К девятому – десятому году его правления имя бога чёрного неба Амона попало под запрет, около двенадцатого года фараон провозгласил бога солнца Атона единственным божеством. Культы всех остальных богов Эхнатон запретил, храмы закрыл. Такое поведение правителя объясняется его стремлением сосредоточить в своих руках исключительную власть, вписав себя в центр своего монотеизма, ориентированного на Атона.
Есть, кстати, версия, что монотеизм Эхнатона впоследствии превратился в иудаизм, а Моисей был жрецом Атона, бежавшим из Египта вместе с последователями после смерти фараона. В качестве одного из доказательств приводится сильное стилистическое сходство Великого гимна Эхнатона Атону и библейским сто третьим псалмом.
Критики считают, что Эхнатон продвигал не монотеизм, а генотеизм (когда из пантеона многочисленных богов почитается или выделяется один самый верховный и могущественный, при этом возможность существования других не отрицается).
В какой-то момент мне подумалось, а не собирался ли князь Владимир Святославич поначалу последовать Эхнатоновым путём? Тоже с целью наращивания личной власти, разумеется, ведь Перун – покровитель княжеской власти, княжеской дружины.
Идол Перуна – первый в летописном списке (а некоторые учёные, как упоминалось выше, предполагают, что он один и стоял на холме подле княжьего терема), идол опять же Перуна по княжьему велению был поставлен в Новгороде, часть исследователей склоняется к тому, будто бы Владимир развивал и упрочнял именно культ Перуна... Вот как-то раз мне и помыслилось: не Перуновый ли генотеизм, плавно перерастающий в Перуновый монотеизм, пробовал выстроить будущий креститель, пока не обратил свои помыслы в сторону принятия одной из авраамических религий (опять-таки, как думается, с целью укрепления своей власти)?
Как по мне, любопытная теория, чисто гипотетически имеющая право на существование...
См. наши предыдущие статьи, посвящённые славянскому громовержцу:
- Почему 20 июля считается днём Перуна?