Попадание по танку мало что значит. Даже, если в его корпусе красуется дыра, которую возможно увидеть, это не гарантирует, что экипаж и ключевые узлы машины выведены из строя.
Явных признаков вывода машины из строя было всего несколько: пожар или взрыв боекомплекта и ситуация, когда экипаж покидает подбитый танк. В противном случае, быть уверенным, что вражеская машина не откроет ответный огонь было нельзя.
Поэтому и огонь по танку, если позволяла ситуация, старались не прекращать, пока не станет очевидно - машина превратилась в гору металлолома.
Такой подход был оправдан. Недавно мне попалось интервью с Николасом Гельмутом - немецким танкистом, бывшим командиром Pz.III во время вторжения во Францию. Там он рассказывает о своей ошибке, которая лишила его обоих ног и, возможно, спасла жизнь, поскольку больше он не воевал.
Далее мой корявый перевод с английского:
"Попадание точно было - я его видел, после чего танк затих. Пока перезаряжали пушку, "француз" признаков жизни не подавал. Я похвалил наводчика и указал на следующую цель. Как только мы отвернули башню от, казалось бы, уничтоженной машины, она выстрелила в нас."
В другом интервью, командир расчета советского противотанковой пушки Виктор Владимиров рассказывает, что их учили ориентироваться по трем признакам: возгорание танка, бегство экипажа и очевидные выход из строя ходовой части и орудия. Только после выполнения одного из них танк считался уничтоженным.
Возможно вам будет интересно: на что были способны телетанки СССР
Поставьте, пожалуйста, ваш лайк и подпишитесь на канал, чтобы не пропустить еще больше интересного в будущем. Спасибо!