Было время, когда мне поклонялись, хотя, наверное, это громко сказано. Но меня точно уважали, попробуй меня не зауважать. Со мной считались, наливали мне мисочку молочка, чтобы задобрить, давали корочку хлеба.
Вообще, я был всемогущ в пределах своих владений, но пользоваться этим не любил.
Я был хранителем домашнего очага, стерёг дом. Силу я показывал только когда чужаков гнал, знаешь, таких, злых духов. Людей я недолюбливал, иногда вредничал, пакостил, ключи спрячу или уроню чего. Но без фанатизма, спокойнее всё же когда твои люди тоже спокойны.
Тебе, наверное, рассказывали обо мне в детстве. Может, тебе даже верилось в меня. Может быть, я даже попадался тебе на глаза, ну так, мельком.
Да, я – Домовой. Тот самый дедушка с пачки чая, наконец-то мы с тобой поговорим.
Знаешь, одичал я совсем. Давно я не слышал суеты в доме, разговоров человеческих. У меня ж тут что, одни мыши да пауки остались. Печка уж который год не топлена, покосилась от старости. Лежу на ней и радикулит развиваю.
Борода моя вся в пыли уже, серая какая-то, пауки в ней живут. Фуфайку мыши прогрызли, я её латаю-латаю, а они опять. Да и валенки прохудились, ноги мёрзнут.
А ещё, никакое я не божество без вас, людей. Силы меня покидают, руки опускаются.
Нет, я конечно гоню чужаков всё ещё. Но это просто потому что сам их не люблю. Но смысла-то в этом без вас нет никакого, защищать некого. Мыши да пауки спасибо не скажут, молочка не нальют, за печку не поставят.
А тебя я помню ещё малюткой. Я любил тебя, одеялко ночью поправлял, кота гонял, чтобы не будил. Иногда я вещи ваши прятал, чтобы тебя не увозили, да.
Думаю, ты тоже помнишь меня, старика-проказника.
Ты приезжай, хоть иногда, деток привози. Я и с ними полажу. А с тобой печку побелим, пауков прогоним. Я даже бороду от паутины почищу. Посидим с вами, в тепле домашнем, как раньше. Вам радостно, и мне хорошо, силы сразу прибавятся.
Ты только деткам обязательно про меня расскажи. Мол, вот, живёт за печкой дедушка-домовой, молочка поставьте мне. Уважьте уж старого, я же тоже ваш, родной.
И вообще, зря я людей тогда недолюбливал. Зажрался видать, с жиру бесился.
Тогда не любил, а сейчас тоскую. Слёзы стариковские лью ночами, а сделать ничего не могу. Видимо, не такое уж я и божество. Да и не был никогда. Одно точно – ваш я. А вы моя семья, и без вас никуда мне. Пропадать только.
