Поговорим о феномене созависимости в парах. И вообще о том, как люди понимают отношения, как они на них настроены.
«Когда вижу, как другие люди со своими семьями проводят время, мне хочется плакать, я никому не нужна»
«Мне нужно, чтобы рядом был мой человек, с которым мне было бы хорошо, а одному мне очень плохо»
«Не хватает тепла, любви, денег, мне страшно, одиноко»
— все это частные жалобы психологу.
Очень часто поиск отношений — это поиск человека, который может покрыть дефицит ощущений любви и безопасности, гарантировать психологическую и материальную стабильность.
То есть уже, поиск не просто человека, а того, кто будет выполнять определенные функции. И при встрече человек оценивается на предмет возможности обеспечить то, чего больше всего не хватает.
Интересно, что и партнер общается на таких же принципах — восполнения нехватки чувств и/или внешнего комфорта.
При внутренней установке на отношения как на поиск ресурса, трудно предотвратить их перерастание в созависимость. Вступая в такие отношения, приходится контролировать источник благ, то есть другого человека (как функцию обеспечения благополучия). Приходится проживать его эмоции, мысли, состояния (надо же понимать что происходит, страшно потерять этот источник). И возникает зависимость от событий, связанных с другим человеком, от его поведения, его состояния. Включенность в жизнь другого иногда бывает настолько полной, что для самого себя просто не остается мета, все внимание, все мысли только в другом человеке.
Мы хотим, чтоб партнер был «каким-то» или была «какой-то», действовал так, а не иначе. «Хочу, чтоб он уделял мне больше внимания», «хочу, чтоб она была спокойной». Вроде бы так и должно быть? Но постоянное «хочу» в отношении другого человека — это и есть «язык созависимости».
Почему мы строим именно такие отношения, ищем все необходимое в других людях? Откуда такая «привычка»?
Считается, что примерно первые пять месяцев жизни ребенок не воспринимает себя как отдельное от мамы существо. Если с мамой не установилось абсолютное доверие, нет ощущения безопасности, то у ребенка возникает страх, подозрительность и опасений за свое благополучие. Но даже если ребенок чувствует безопасность и доверие, он все равно считает, что его состояние зависит от присутствия или настроения мамы. Если с мамой все хорошо, хорошо и ребенку.
Так формируется будущая идея о том, что чувства, переживания зависят прежде всего от других людей. Человек словно «не разрешает» себе испытывать счастье, ощущение любви, спокойствие, если другие люди не делают это возможным. Нет идеи автономности, есть идея зависимости.
Любые чувства человек проживает сам, это его чувства. Это концепцию нелегко принять, но это именно так.
Вспомните, как выгладит новорожденный ребенок — как ребенок смотрит на взрослых и на мир, с каким восторгом и любовью! Ребенок рождается любящим, он наполнен любовью.
Но уже в раннем детстве человек сталкивается с социальными структурами, в который есть иерархия, поддерживаемая силой или угрозой силы. Даже в семье есть иерархия, в детском саду и так далее. То есть, идея о зависимости нашего внутреннего мира от внешнего мира опять подкреплена. Складывается такая установка — могу любить и чувствовать себя в безопасности только, если позволяют условия.
Происходит адаптация. Проще принять такое устройство мира, чем жить с ним в постоянном глубоком конфликте. И человек потом всю жизнь зависит от внешних условий в своих чувствах безопасности, доверия и любви.
А для того, чтобы обеспечить себе условия, нужно контролировать внешний мир и других людей. И пошло-поехало. Будем мир под себе прогибать, будем менять других, будем объяснять им, какими они должны быть, чтобы нам было с ними хорошо, и мы могли бы их любить. Человек в своем контроле проживает не себя, а того, кого он контролирует. Чем больше опасности, тем сильнее контроль и тем меньше автономии, проживания самого себя.
Естественно, что ожидать, требовать в отношениях – вполне возможно. Но невозможно договориться с ДРУГИМ человеком о СВОИХ чувствах, о своем внутреннем состоянии. Но мы пытаемся. Говорим: «звони мне чаще», но подразумевается «если ты не будешь мне звонить, то я не буду счастливой». «Я столько уделяю тебе внимания, но не ощущаю себя надежно и безопасно» — это язык созависимости.
Вот в этом и парадокс: мы – взрослые люди, но мы будто не хозяева своего счастья или несчастья. Мы легко передоверяем вовне регулировку нашего состояния. Практически каждый человек обречен на созависимые отношения, если специально не озадачится этим вопросом. Из этих отношений непросто выйти, и даже расставание не приносит облегчения (установка, что партнер является источником благ, которых больше не будет, вызывает страдания при прекращении отношений).
_______________________
- Запись на консультацию по ссылке