Папа был рассержен, но сменил гнев на милость, когда увидел, что мы почти не пострадали при падении кабинки фуникулера.
-Зачем вы пошли в гору? - только и спросил он, - почему не остались возле кабинки ждать помощи? Через два с половиной часа возле неё уже был отряд спасателей, а спасать было некого! Мы думали, вас растерзали волки, тут недавно видели стаю.
-Да, мы их тоже видели, - сказала Анька и тут же пожалела о сказанном.
Папа строго посмотрел на нас и только собирался что-то сказать, как его перебил Карл Стефанович.
-Ну, хорошо то, что хорошо кончается, - сказал он,-девочки нашлись и завтра утром мы пойдём в клинику, правда, Ленц? - он посмотрел на пилота.
Ленц кивнул и обворожительно улыбнулся.
Мы летели над горой Пилатус, завороженные её красотой. Внизу расстилалась великолепная долина, покрытая деревьями, широкое озеро сверкало на солнце, а на самой горе располагалось здание туристического комплекса.
-Вы же, кажется, хотели посмотреть окрестности? - участливо спросил Ленц.
-Вот бы приехать сюда зимой! - воскликнула Анька, - на лыжах покататься.
Я с интересом посмотрела на неё.
-А ты умеешь? - спросила я и тут же получила удар ногой под сиденьем.
-Ай! - взвизгнула я, - за что?
Она сердито посмотрела на меня.
-Конечно, умею! - громко сказала мне она, а потом зашептала на ухо.
-Только не при Ленце! Не хочу, чтобы он подумал, что мы простушки, не умеющие даже кататься на лыжах.
Я прыснула со смеху.
-Ты неисправима!
-Тогда может вы приедете ещё и зимой? - спросил Ленц, не смотря на нас.
Мы с Анькой кивнули, не в силах вымолвить ни слова.
Дома нас ждал чудесный обед. Проголодавшись не на шутку, мы, кажется, готовы были съесть слона, но Розель отправила нас отмокать в ванную.
-Девочки, вы так...-она смутилась, - пахнете, нужно принять душ, а я пока накрою на стол.
Мы поплелись в ванную комнату, еле волоча ноги от усталости. Ночью мне совсем не удалось поспать, отгоняя волков от хижины.
Искупавшись, мы сели за стол и смогли, наконец утолить голод. Розель замечательно готовила, даже обычные тосты с маслом и сыром у неё получились божественно. Или просто мы очень хотели есть. Мы опустошили несколько тарелок с закусками и выпили по две бутылки освежающего лимонада. Нас стало клонить в сон и мы были отправлены в комнату, чтобы хорошенько выспаться.
Мы проспали до следующего утра, ни разу не проснувшись.
Анька потянулась в своей кровати и подскочила, как ужаленная, когда в нашу дверь постучали.
-Девочки! - послышался мягкий голос Розель, - пора вставать.
-Так можно и с жизнью проститься, - схватившись за сердце, недовольно проворчала Анька, - и так всю ночь волки снились.
Я засмеялась.
-Сердце с другой стороны! - я показала на её руку, всё ещё прижатую к груди.
-Откуда ты знаешь? - скривилась Анька, - может у меня сердце как раз с этой стороны!
-Тогда ты один человек на десять тысяч, у которого дестрокардия.
-Персто... Что? Я сейчас пожалуюсь твоему отцу, что ты с утра умничаешь и обзываешься какими-то пестокардиями,-она запустила в меня подушку, но тут дверь открылась, вошла Розель с подносом, на котором стояли тосты на тарелке и две кружки с кофе, и подушка угодила прямо в неё.
Розель, изловчившись, смогла увернуться и поднос, слава богу, остался у неё в руках.
-Простите, - пролепетала побежденная моим взглядом Анька.
Розель улыбнулась.
-Ничего, я помню Ленц и Марк, когда были маленькие, тоже всегда дрались подушками, а я заходила не вовремя, - она усмехнулась, - я столько подносов уронила, а потом наловчилась, - она поставила поднос на тумбочку, - видимо, рефлекс сработал.
Мы тоже рассмеялись.
-А у вас есть ещё один сын? - спросила Анька, и Розель погрустнела.
-Да, - ответила она, - Марк был,-она запнулась,-Марку было двадцать один, когда он, - она старательно стала заправлять постель, с которой я только что встала, - когда он, - повторила она, - он... разбился. Они с Ленцем вместе учились управлять вертолётом, и Марк не справился с управлением и упал.
Розель отвернулась, пряча слезы, выступившие на глазах.
Я махнула рукой в сторону Аньки. Она выглядела расстроенной и смущенной.
-Простите, - повторила она, - я не хотела...
Розель повернулась к нам.
-Ничего, - сказала она быстро, - это... Это несчастный случай. Завтрак ждёт на столе, - отчеканила она и вышла из комнаты.
-Ты прямо сама деликатность, - накинулась я на Аньку.
-Откуда я знала, что его уже нет в живых? - Анька обиделась, - я тебе не провидец.
Мы умылись, оделись и вышли в гостиную.
Позавтракав, мы отправились в Цюрих, в клинику, о которой говорил Карл Стефанович и в которой работал Ленц.
-И это он каждое утро едет на работу в такую даль? - спросила Анька.
-Нет, конечно, - засмеялся Карл Стефанович, - Ленц живёт в Цюрихе, а к нам приезжает на выходные, - он помолчал, - раз в месяц, а то и реже.
-Понятно, - пробормотала Анька, - а я думала он живёт с вами.
Я взглянула на неё и зашипела.
-А как же Юра? - спросила я её.
Анька, задумавшись, смотрела в окно.
-Какой Юра? - сказала она растерянно, - ах, Юра, - тут же спохватилась она, - мне просто любопытно.
-Как же, как же, - поддразнила её я, - я видела, как ты на него в вертолёте смотрела.
-Ой, всё, - Анька отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, - чего ты выдумываешь.
И она мечтательно вздохнула.
-Тебе он всё равно не светит, - подлила я масла в огонь и приняла оборонительную позу, закрыв голову руками.
Анька набросилась на меня и стала щекотать. Мы завозились на заднем сиденье автомобиля.
-Тише вы, тише, - шутливо прикрикнул на нас папа.
Мы подъехали к огромному зданию, которое казалось стеклянным из-за большого количества окон в стенах.
Она располагалась в чудесном зелёном парке, прямо на берегу Цюрихского озера.
Мы были в восторге от этого места и поскорее вышли из машины, чтобы осмотреться.
Папа взял меня за руку, чтобы у нас не возникло желание убежать в парк или полюбоваться озером.
Мы вошли в вестибюль клиники, где через несколько минут нас встретил Ленц.
Анька заулыбалась ему, но смотрел он почему-то на меня. Мне стало неловко и я прикрыла лицо волосами.
-Доброе утро, - поздоровался с нами Ленц, - а у нас уже всё готово, - он указал рукой на стойку, за которой сидела молодая девушка,-пройдите на ресепшен, нужно оформить договор.
Мы подошли к девушке.
Она мигом поднялась и с улыбкой подошла к нам.
-Hello, - поздоровалась она с нами, - can I help you?
Я уже было собиралась ответить, как Ленц быстро заговорил с ней по-немецки.
Мы молча кивали, пока он указывал ей пункты, которые нужно было отметить в договоре.
-Осталось только подписать, - сказал он с улыбкой, - у вас неплохая скидка на мои услуги.
Я взяла ручку. Договор был составлен на английском.
"Правильно, - подумала я, - это же международный язык".
Я не стала углубляться в чтение, а просто поставила свою подпись в конце.
-Теперь мне нужно поговорить с Татьяной наедине, - сказал Ленц, - а вы можете ехать домой, - я позвоню вам после операции и скажу, когда вы сможете её забрать, ей придётся немного здесь полежать,-он пожал руку моему отцу, - я отведу её в палату.
-А можно я останусь с ней? - спросила его Анька, - для моральной поддержки.
Ленц пожал плечами.
-Если ей это нужно.
-Мне нужно, - поспешно сказала я, - хотя бы на день.
-Хорошо, - сказал Ленц,-на один день, я думаю, можно, но сейчас идём со мной.
Я подмигнула Аньке и пошла за Ленцем в его кабинет.
Там он осмотрел мой шрам.
-Убрать полностью его, конечно, не получится , - сказал Ленц, - но я сделаю его почти невидимым.
-Как? - спросила я.
-Вот увидишь, - подмигнул мне Ленц, - скоро всё будет хорошо, хотя, - он почесал за ухом, - этот шрам ничуть не уменьшает твоей красоты, но будет, конечно намного лучше, - быстро сказал он, увидев, что я собралась возражать.
Он отправил меня в палату, где уже ждала меня Анька.
Она сидела в мягком кожаном кресле и смотрела в окно.
Я вошла в палату. Анька вскочила с кресла и закричала :
-Да это не палата, а комфортабельный номер в гостинице! - она прыгнула на кровать и задрала ноги.
-Я знаю, - прервала я её, - тебе понравилось.
-Понравилось? - Анька встала с кровати и подбежала ко мне, - да я в восторге! Здесь и диван есть, и кресло, и шкаф, и отдельная туалетная комната. Я буду спать на диване, - сказала она.
-Держи, - я кинула в неё подушкой, - у меня их три.
Она поймала её на лету и положила на диван.
В дверь постучали.
-Войдите, - сказала я, и в комнату вошла медицинская сестра.
-Здравствуйте, - сказала она с сильнейшим акцентом, - вам что-нибудь нужно?
Я отрицательно покачала головой.
-Нет, спасибо, все замечательно!
Девушка снова вышла в коридор, а потом вошла, прикатив передвижной столик, на котором стояли колбочки, лежали инструменты, жгут и пакет с вещами.
-Мне нужно взять кровь, - сказала она, - перед завтрашней операцией, доктор сказал готовить вас к десяти утра, - она взяла кровь из вены и указала на пакет с вещами, - вы должны переодеться.
-Хорошо, - я взяла пакет и распаковала его. Там была сорочка, белоснежный халат и мягкие тапочки.
-Ужин в столовой в семь часов, - сказала медсестра, - на первом этаже. Если вам что-то понадобится, здесь есть кнопка вызова персонала, - она указала рукой на красную кнопку у кровати.
-Спасибо, - сказала я вслед уходившей девушке.
Она вышла из палаты, а Анька тут же предложила:
-Пойдём, посмотрим парк и озеро?
Я покачала головой. Ну, вот что с ней прикажете делать?
-Пошли, - сказала я, - я ведь пока ещё могу выходить.
Мы спустились на лифте и оказались в вестибюле клиники.
Девушка за стойкой окликнула нас.
-Can I help you? - спросила она нас.
Анька показала на улицу.
-Мы гулять! - сказала она громко, как будто от громкости зависело то, поймёт ли нас девушка. Я вздохнула.
-We go to walk to lake, - сказала я девушке, - we won't be long.
-Ok, - сказала девушка.
Анька посмотрела на меня.
-Ну и что ты ей сказала? - спросила она.
-Я сказала, что мы идём к озеру, и это ненадолго.
-Понятно, - Анька взяла меня за руку и мы вошли в парк.
Утром меня увезли в операционную. Перед тем, как мне ввели наркоз, Ленц взял меня за руку и серьёзно сказал :
-Не переживай, всё будет хорошо, я тебе обещаю.
Я сжала его руку и благодарно улыбнулась. Почему - то я ему верила.
-Спасибо, - прошептала я ему, прежде чем погрузилась в сон.
На этот раз мне даже ничего не снилось. Не было ни поля, ни цветов, ни мамы с моим сыном на руках.
Проснулась я отлично отдохнувшей, как будто спала несколько суток. Анька сидела рядом в кожаном кресле и посапывала.
Я прикоснулась к своему лицу и почувствовала на ней бинты. Все лицо было замотано в тонкий эластичный бинт.
Я зашевелилась на кровати и Анька проснулась.
-Привет, - сказала она сонно.
-Привет, - эхом отозвалась я,-как всё прошло? Ленц заходил?
-Да, он заходит каждый час, проверяет твоё состояние, - зевнула Анька, - вот только последние пару-тройку часов его не было видно.
-Наверное, потому что ты спала? - предположила я.
-Наверное, - сказала Анька и тут как раз вошёл Ленц.
-Проснулась? - спросил он, улыбаясь.
-Кажется, да, - ответила я, - как прошла операция?
-Неплохо, - уклончиво сказал Ленц.
На моём лице отобразилось бы выражение ужаса, если бы оно не было сплошь покрыто бинтами.
Ленц наклонил голову.
-Я думаю, ты не узнаешь себя в зеркале, - сказал он, виновато улыбнувшись.
Меня передернуло от страха.
-Давай, я разрежу бинты, - сказал он и взял со стола ножницы.
-Нет! - взвизгнула я, - может позже? Я ещё не готова.
Ленц подошёл к кровати:
-Приподнимись-ка, - сказал он строгим голосом врача, а не моего друга.
Я, дрожа, села в кровати и он начал резать бинты, стягивающие мою голову.
Когда последний лоскут упал с моего лица, я зажмурилась. Анька издала какой - то возглас.
"Ну, всё, - подумала я, - я уродина, ещё больше, чем была со шрамом!"
В голове больно стучала кровь.
-Открой глаза, - сказал мне Ленц.
-Не могу, - прошептала я, - не хочу этого видеть.
Анька обняла меня одной рукой.
-Ну, ничего, - сказала она, - я буду тебя и такой любить, и папа тоже, - она поглаживала меня по голове, - открой глаза, прошу тебя.
Я медленно открыла глаза и уставилась в зеркало, которое держал передо мной Ленц.
Это была обычная я, совсем как раньше. Еле заметный тоненький белесый шрам пересекал мою щеку.
Анька и Ленц весело хохотали рядом.
-Ну, вас! - махнула я на них рукой, закрыла лицо руками и расплакалась.
Ссылка на все публикации.