Рубеж XIX - XX веков – время нового расцвета театрального искусства. Активные режиссерские поиски, создание атмосферы действия, коренным образом изменили возможности театра.
Имя художника Николая Рериха навсегда вошло яркой страницей в историю мировой сценографии. Нельзя переоценить его достижения в живописи, как и просветительский труд. Автор «Пакта Рериха» – первого международного договора о защите памятников культуры, до сих пор остается одной из самых феноменальных личностей своего времени.
Когда Дягилев пригласил его стать одним из оформителей Русских сезонов, Рерих без долгих раздумий согласился. Театр был для него местом воплощения монументальных замыслов, позволял по-новому раскрыть идеи станковых работ.
В музеях и частных коллекциях сохранилось много эскизов театральных декораций и костюмов Рериха. Первыми постановками художника в антрепризе были оперы Бородина «Князь Игорь» и Римского-Корсакова «Псковитянка», балет Стравинского «Весна священная», в последнем Рерих выступил и как автор либретто. Эти спектакли относят к «золотому веку» (1909 – 1914) «Русских сезонов».
В неосуществленном эскизе Путивль для «Князя Игоря» перед нами белоснежный собор, купол которого взмывает высоко в небо, и крест на его навершие остается не видим зрителю. Рерих создает историческую картину эпохи через архитектуру того времени.
В декорациях к следующей опере «Псковитянка» (сценическое название «Иван Грозный») находим эскиз «Шатер Грозного», который мастер очень красочно оформляет. Рерих показывает камерную обстановку, действие происходит под укромным пологом, в левом углу стоят иконы и горящие лампады. За приоткрытой завесой мы видим древнерусский пейзаж, вдали угадываются очертания православного белокаменного собора.
В "Весне священной" в основу сюжета легли «картины языческой Руси». В этой постановке показаны ритуалы, посвященные наступлению весны, пробуждению жизни. Кульминация балета – сцена «Великая жертва»: избранную прекрасную девушку в священном обряде передают богу солнца и плодородия Яриле. Необычная тема соединялась с хореографией, зрители были возмущены, увидев танцы языческого мира – вольные, суровые и неистовые под варварские музыкальные ритмы.
Один из вариантов «Великой жертвы» представляется больше как отдельная картина, чем эскиз декорации. Перед нами разворачивается ритуальное действо. На вершину, где сидит хрупкая девичья фигурка, шествуют люди, покрытые шкурами лосей. Образ этого животного уходит в далекую древность. Так, известны головные уборы с лосиной головой из погребений шаманов, ритуальные чаши с двумя небесными оленями-лосями. В сибирском фольклоре существовало предание о двух небесных лосихах. Это древний охотничий миф о божествах, покровительствующих рождению всего, плодородию и плодовитости.
Богатое воображение художника с новой стороны открывает старославянскую мифологию.
Оформление постановок поражало размахом и новизной образов.От спектакля к спектаклю растет их выразительность и смелость.
Религиозные мотивы в первых постановках Рериха сплетаются с героическим началом в декорациях и костюмах. Мастер соединяет свой археологический опыт, знания ученого и талант живописца.
Глубокое чувство преемственности поколений, идиллии прошедших эпох окутывает нас, глядя на работы Рериха. Единство веры и человека переплетается с поэтичностью образов старины.