В соседней палате лежит ребенок. Маленький. Вы знаете, до какой степени маленький? До слез, до комка в горле, до дикого стыда за свою благополучную жизнь. Года три мальчишке. Светленький, кудрявый, глаза голубые, уши оттопыренные. На херувима похож, но худого и неухоженного. Медсестры говорят, детдомовский. Что-то легкое у него, ОРЗ, ОРВИ... Лежит один. Нет в государстве штатной единицы, которая бы с ним в больнице лежала. В природе такой единицы не нашлось тоже. Мальчишка ходит в памперсе, который меняют раз в день. Еду приносят в палату. По коридорам бегать особо не разрешают. А он и не бегает, кстати. Он четко знает, что такое "нельзя". Мамы с детьми в больнице не могут управиться: книжки, мультики, телефоны, планшеты - все надоедает выздоравливающим чадам. А у него раскраска с двумя карандашами, да собака плюшевая. Он не плачет. Он улыбается. Улыбается так, что сердце сжимается даже у бывалых медсестер. Половина персонала его жалеет, половина нарочно избегает: чтоб себе сердце не