Они не только снимали фильмы, которые собирали полные залы, но и учили студентов повторять их успех, вычитывали сценарии, помогали им найти деньги и добивались для учеников того, чтобы их фильмы были показаны. Рассказываем, какой метод обучения режиссуре придумал Лев Кулешов в эпоху, когда пленки еще не было, как Эйзенштейн создавал ощущение импровизаций на лекциях, а Михаил Ромм разбирал ошибки в своих кинолентах вместе со студентами.
Михаил Ромм стал преподавателем во ВГИКе в 1938 году. К этому моменту он уже был известным режиссером и снял фильмы «Пышка», «Тринадцать», «Ленин в октябре». Сначала он читал лекции на сценарном и операторском факультетах, а с 1948 года руководил собственной мастерской. Его выпускниками были Андрей Тарковский и Андрей Кончаловский, Василий Шукшин, Григорий Чухрай, Владимир Басов, Никита Михалков и другие.
Михаил Ромм не стеснялся разбирать перед студентами свои картины. Они вместе искали ошибки, думали, как можно было лучше снять эпизоды. О занятиях Никита Михалков в книге «Мой учитель Михаил Ромм» писал: «Из любой жизненной ситуации, он выстраивал тему, которая вдруг заставляла думать о крупности плана, о цвете, звуке — обо всем, из чего складывается кинематограф. Его лекции могли касаться узкопрофессиональных проблем, но разговор всегда выходил на общечеловеческие темы».
Дом Михаила Ромма всегда был открыт для учеников, они приходили к нему по вечерам, а летом приезжали на дачу. Студенты привозили сценарии, книги, которые хотели экранизировать, и собственные литературные произведения. Василий Шукшин на третьем курсе института начал писать рассказы, однако скрывал это от однокурсников и давал их читать только Михаилу Ромму. Именно по совету режиссера писатель разослал тексты по редакциям.
Ромм всегда помогал своим ученикам. Когда в 1965 году Андрей Кончаловский решил снимать фильм «Первый учитель», он долго советовался с Михаилом Роммом. Сценарий Кончаловского критиковали за отступление от социалистических принципов: по сюжету бывший красноармеец приехал в Киргизию, открыл в дальнем ауле школу, но столкнулся с вековыми традициями и не смог ничего изменить. Михаил Ромм написал рекомендательное письмо, и в Госкино разрешили Кончаловскому снимать и отказались от правок.
На фильмы каждого из них [учеников], да и других режиссеров… обрушивался партийно-государственный «аппарат». И каждый раз Михаил Ильич шел на «самый верх» — в ЦК КПСС… <…> Бесстрашная готовность прийти на помощь преследуемым сделала Ромма кумиром кинематографической молодежи эпохи оттепели.
Наум Клейман, «Жизненно важный вопрос»
Автор: Елизавета Ламова