Гладко было на бумаге, да забыли про овраги
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
А.Блок
Верный принципу "развлекая, обучать", Акунин создает очередную беллетризованную иллюстрацию Истории Российского государства. На сей раз к восьмой части "Лекарству для империи", охватывающему вторую половину девятнадцатого века и царствованию двух Александров: царя Освободителя и царя Миротворца.
Не отказав себе в удовольствии вспомнить детство, стилистически эту часть доброключений очередного потомка славного рода Катиных, автор решает как оммаж мушкетерской трилогии Дюма. С соблюдением хронологических этапов, герои встречаются трижды через значительные промежутки времени - канонические "Три мушкетера", "Двадцать лет спустя" и "Десять лет спустя". Идеальная форма для показа изменений общественной жизни, через перемены, происходящие с героями.
Роман как-бы следует готовой сюжетной канве, хотя, как это всегда у Акунина, узор по ней выплетается свой. И все же, находить в "Дороге в Китеж" смысловые и событийные соответствия, сопоставлять персоналии, человеку знакомому с трикнижием добавит удовольствие. А героев, обладая некоторой сноровкой в интеллектуальных играх. можно персонифицировать как метафору российской либеральной мысли (Атос), радикально социалистической (Портос), правой (Арамис) и любезного автору конфуцианского пути Благородного мужа, (Дартаньян).
Одновременно с вымышленными персонажами, "Дорога в Китеж" изобилует реальными историческими фигурами того времени: царская семья, царедворцы и приближенные, помпадуры и помпадурши. Интриги, гроссмейстером которых выступает няня детей царской фаворитки княжны Долгоруковой Варвара Шебеко (Миледи).
Борьбе за власть и финансовым откатам, приобретающим в пореформенном государстве вид отработанных и почти узаконенных схем, противопоставлен честный деловой чиновник М.Т.Лорис-Меликов (справочно на борьбу со вспышкой чумы в Поволжье в 1879 он потратил триста тысяч рублей из отпущенных казной четырех миллионов)
Вторая половина девятнадцатого века время беспрецедентного технического прорыва России, и это достаточно подробный рассказ о становлении российского железнодорожного сообщения - по крайней мере одна из традиционных бед строительством железных дорог частично устранена. Прогрессором выступит потомок рода Катиных Адриан, американскоподданный сын случайных декабристов, которые и в Сибири не пропали.
Третья составляющая книги рассказ о развитии революционной мысли в России, где установка на террор, оказалась сильнее идеи постепенного просвещения народных масс и последовательного улучшения условий жизни. О неудачных и, к несчастью, удачных покушениях на царей и чиновников высокого ранга. О том, как прекраснодушные самоотверженные девушки и юноши превращались в убийц. О царстве божием, за которое век двадцатый заплатит не слезой ребенка - реками крови, в том числе детской. Да так и не построит.
Как всегда у Акунина, информативно, интересно и печально.