Остановка сердца, один делает массаж сердца, второй дышит рот в рот, даже у меня сердце замерло, есть, завели, ура!!!! Мужик пришёл в себя и минуты через три сел на каталке и запел!!! Ой,мамочки, да он пьяный, вот это номер!!! Мои врачи,один за бинтом побежал, второй навалился на него, держит изо всех сил, чтобы не борогозил. Всё, бинт пришёл, фиксируют его, руки, ноги, но пациент очень беспокойный, да ещё и здоровый физически, сопротивляется изо всех своих пьяных сил, да ещё видимо болевой шок, все по фигу.
А я врачей слушаю, просвящаюсь, мне же интересно, что с этим дяденькой случилось. А что случилось, упал с лесов на стройке, пить меньше надо. Высота семь метров, пока летел ударился обо все, что мог, упал плашмя на асфальт. Очень повезло, голова не повреждена, даже петь может. Помнит имя, фамилию, год рождения, адрес.Привезли сейчас только, ещё никто ничего не знает, что с ним, как с ним,врачи мои стараются его обезболить, а он, даже зафиксированый борогозит, из рук вырывается. Огромным таким шприцом , наконец то умудряются попасть куда нужно, пытаются сделать новокаиновую блокаду, наконец то получается. Но как только шприц освобождается от новокаина, он почему то сразу наполняется кровью, медики в замешательстве.
Тут приносят снимки, анализы, то что было доступным в восьмидесятые. Болезный приутих, видимо укол подействовал. Уже четыре врача думают над снимками, рассматривают анализы, а я смотрю и слушаю, а чем ещё заняться в три часа ночи, часы прямо передо мной висят. Перелом таза , перелом правой лодыжки, перелом трех рёбер, перелом шейки бедра, полный набор. Я мысленно начинаю сравнивать, чьё положение хуже, моё, или его. Моё хуже, у него все переломы срастутся, и он снова, как новенький! А моя нога уже не вырастет!
Но врачей волнуют не переломы, а что то другое. Прислушиваюсь. Врачей интересует откуда кровь в брюшной полости, причём под давлением, сама в шприц налилась. С сегодняшними бы методами диагностики, все бы выяснили за десять минут, а тогда надо было думать, выяснять, принимать решение. Упавшего стали пальпировать, и простукивать. Вот асы в больницах работали, руками диагноз ставили! Как только наш пьяница почувствовал на себе руки, сразу очнулся и начал проверять свой словарный запас, который сплошь состоял из матов. Но врачам не мешал, то-ли утомился, то ли все таки укол действовал.
И вдруг опять остановка сердца! И опять массаж и искусственное дыхание! И опять изо всех сил стараемся удержать человека здесь, в этой жизни, удар по грудине, завели! Господи, я никогда не забуду ту ночь, человек и смерть рядом, а между ними два врача. Мужик жив, давление низкое, льют донорскую кровь в вену, стараются как могут, но ничего не получается. В коридор летит крик:"Готовьте операционную", все убежали, остались только двое, охранять жизнь третьего и думать, что порвалось, печень или селезенка. Разговаривают, а Очиров руку на пульсе держит, только этот пульс соединяет мужика с жизнью.
А я лежу на постаменте, наблюдаю за ними, верю в хорошее, хочу, чтобы мужик выжил, присушиваюсь к шагам, жду когда скажут, что операционная готова и вытащат этого страдальца на этот свет, до конца. Время тянется, как жевательная резинка, минута кажется вечностью. Врачи следят за умирающим, я за ними, и все, больше ничего не меняется. Вдруг, раз, оба подхватились, и опять, третий раз, дышат, массаж делают, это кажется бесконечным, я уже понимаю, что все, больше им его не вытянуть. Как сквозь сон слышу:"Всё, Толя, все, мы сделали все, что могли".
Они устали, но все равно стоят и смотрят на мужика, как будто надеются на то, что он оживёт. Но вот накрывают его простынью и садятся что то писать. А я смотрю на мертвеца под простыней и думаю о смерти, опять о смерти. Этому мужику, который лежит от меня на расстоянии двух метров уже закрытый простыней, хватило трех или четырёх часов, чтобы умереть, раз и все. А я уже второй месяц, постанывая, скуля, истеря, проваливаясь в бредовый сон, собирая по пути все болезни, цепляюсь за эту жизнь, руками, оставшейся ногой, зубами, и у меня это получается, и получается лучше, чем у многих!!!