Филь этот назывался «Бежин луг» и вся история его создания, исчезновения и воскрешения состояла из череды парадоксов.
Парадокс — ситуация, которая может существовать в реальности, но не имеет логического объяснения.
Автором сценария фильма стал бывший морпеховец, еще недавний чекист (борьба с политическим бандитизмом), а теперь – актер, каскадер, драматург и сценарист Александр Георгиевич Ржешевский.
Местом действия сюжета своего сценария Ржешевский избрал Бежин луг, описанный Тургеневым в одноименном рассказе.
Ход, безусловно, интересный и эффективный. Ржешевский избавил себя от необходимости заморачиваться на описание места. За сценариста - новатора это сделал Тургенев, и сделал так, что в памяти любого единожды прочитавшего его рассказ пейзажное изображение тех мест не могло не сохраниться.
«С самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она разливается кротким румянцем. Солнце — не огнистое, не раскаленное, как во время знойной засухи, не тускло-багровое, как перед бурей, но светлое и приветно лучезарное — мирно всплывает под узкой и длинной тучкой, свежо просияет и погрузится в лиловый ее туман. Верхний, тонкий край растянутого облачка засверкает змейками; блеск их подобен блеску кованого серебра... Но вот опять хлынули играющие лучи, — и весело и величаво, словно взлетая, поднимается могучее светило. Около полудня обыкновенно появляется множество круглых высоких облаков, золотисто-серых, с нежными белыми краями. Подобно островам, разбросанным по бесконечно разлившейся реке, обтекающей их глубоко прозрачными рукавами ровной синевы, они почти не трогаются с места; далее, к небосклону, они сдвигаются, теснятся, синевы между ними уже не видать; но сами они так же лазурны, как небо: они все насквозь проникнуты светом и теплотой. Цвет небосклона, легкий, бледно-лиловый, не изменяется во весь день и кругом одинаков; нигде не темнеет, не густеет гроза; разве кое-где протянутся сверху вниз голубоватые полосы: то сеется едва заметный дождь. К вечеру эти облака исчезают; последние из них, черноватые и неопределенные, как дым, ложатся розовыми клубами напротив заходящего солнца; на месте, где оно закатилось так же спокойно, как спокойно взошло на небо, алое сиянье стоит недолгое время над потемневшей землей, и, тихо мигая, как бережно несомая свечка, затеплится на нем вечерняя звезда. В такие дни краски все смягчены; светлы, но не ярки; на всем лежит печать какой-то трогательной кротости».
Не заморачивался Ржешевский и на описании кадров будущего фильма.
Своими сценариями он старался «эмоционально воздействовать на режиссёра; обращая его внимание на характер поступков и состояний героев («говорит страстно, исступлённо», «бесконечно счастлив»), они должны были создавать ощущение приподнятой взволнованности. Эпизоды фильма часто были связаны не последовательным движением событий, а ходом авторских размышлений».
Не смотря на такое новаторство до «Бежина луга» по сценариям Ржешевского были сняты: в 1927 году – режиссером Желябужским «В город входить нельзя» и в 1930-м Пудовкиным «Простой случай».
Фильм «Простой случай» - мелодрама по фельетону Михаила Кольцова «Устарелая жена». Его принято считать неудачей Пудовкина.
А «В город входить нельзя» - это детектив, триллер со шпионами. В конце двадцатых годов он был довольно популярен.
Видимо, успех этого фильма Ржешевский и решил развить в «Бежином луге». В «декорации» Тургеневского «Бежина луга» Ржешевский воткнул историю Павлика Морозова, зверски убитого в отместку за донос на врагов коллективизации, среди которых были его отец и дед, слегка откорректировав.
Это был откровенный хайп, построенный на контрасте монотонно безэмоционального Тургеневского описания жизни российской деревни дореволюционного периода и преисполненного страстями и эмоциями её послереволюционного «сегодня».
Получилось вот что.
Отец Степка, в которого сценарист переименовал Павлика Морозова, кулак, забил жену; вместе с друзьями он поджигает склад с горючим для тракторов, а затем они укрываются в церкви; их находят и заключают под стражу; церковь решено переделать в клуб; по ночам пионер Степок с товарищами охраняет колхозные поля; кулаки убегают, и отец Степка убивает его выстрелом из винтовки; в это время по дороге мчится колонна тракторов, под колесами которых погибают «вредители».
Снимать картину взялся только что вернувшийся из-за границы знаменитый Эйзенштейн, в заплечном мешке которого к этому моменту были уже и «Броненосец Потемкин», и «Октябрь».
Но к этому моменту у Эйзенштейна была уже и «желтая карточка», ну, или «черная метка», если Вам так больше нравится.
21 ноября 1931 года Сталин послал Синклеру, на деньги которого Эйзенштейн и Александров тогда снимали в Мексике киноэпопею «Да здравствует Мексика!», телеграмму, в которой, кроме прочего писал:
«Эйзенштейн потерял доверие его товарищей в Советском Союзе. Его считают дезертиром, который порвал со своей страной. Боюсь, люди здесь вскоре потеряют к нему интерес. Очень сожалею, но все эти утверждения являются фактом».
Вероятнее всего, экранизацией такого пропагандистского сценария Эйзенштейн предпринял попытку реабилитироваться перед «главным арбитром».
«Этот фильм будет служить устрашением всем, кто смеет поднять руку на борцов за дело социализма, - заявил мэтр. - Он должен мобилизовать большевистскую бдительность».
Съемки картины длились два года и шли не просто.
Режиссер и сценарист разругались вдрызг. Коллеги по цеху обвиняли Эйзенштейна «формализме», недооценке «обострения классовой борьбы в стране», а еще в мистицизме, в библейской форме, в «чертах извечности», «обреченности», «святости».
Сценарий пришлось дорабатывать. Это сделал друг Эйзенштейна Исаак Бабель, на которого в кармане «арбитра» лежала приготовленной уже не «желтая», а «красная карточка».
Бабелю её показали в 1938 году.
Ожидалось, что уже в декабре 1935 года картина выйдет на экраны. Оставалось снять ключевую сцену – «Разгром тургеневской церкви бабами и мужиками». Режиссер отводил ей такое же место, как штурму Зимнего в «Октябре» и знаменитой одесской лестнице в «Потемкине». Здоровенный крестьянин крушит в церкви всё подряд, подобно ветхозаветному Самсону, обрушившему храм.
И тут классик внезапно заболел. Черной оспой! В старину эту болезнь называли бичом Божьим. Похоже, он подцепил страшный недуг, подбирая реквизит для церковного погрома. В старинных вещах притаилась зараза.
Эйзенштейн выжил, хотя и проболел несколько месяцев. График съемок был сорван.
В 1937 году еще не законченную картину посмотрел Лион Фейхтвангер. Тот как раз гостил в СССР по приглашению Кремля, был принят самим Сталиным и позже написал книгу «Москва.1937», прославлявшую советскую жизнь.
В этой книге он пишет: «… кинорежиссер … имеет возможность экспериментировать, не считаясь с расходами. Насколько затраченный труд и издержки целесообразны, свидетельствуют виденные мною фильмы, только что изготовленные или еще не вполне законченные, — Райзмана, Рошаля и прежде всего великолепный, подлинно поэтический фильм Эйзенштейна «Бежин луг» — шедевр, насыщенный настоящим внутренним советским патриотизмом».
5 февраля 1937-го в газете «Советское искусство» Фейхтвангер заявил: «В «Бежином луге» сценаристу и режиссеру удалось передать чувства советского патриотизма. Сцена убийства Павлика Морозова отцом может быть по справедливости поставлена рядом с величайшими трагическими сценами в классических произведениях искусства. Я уверен, что «Бежин луг» произведет огромное впечатление на мыслящих людей Европы, даже если они и являются противниками социализма и врагами советского государства».
Спустя месяц после пафосной статьи Фейхтвангера, 5 марта 1937-го, Политбюро познакомилось с новым шедевром Эйзенштейна. И тут же, буквально «на коленке», приняло специальное постановление о … запрете «Бежина луга». «В виду антихудожественности и явной политической несостоятельности фильма».
Казалось бы, чем весьма пропагандистский сценарий мог взывать такое недовольство Сталина?
Сталин очень тонко разбирался в искусстве, как не парадоксально, но иногда тоньше чем автор.
В этой картине Эйзенштейн, сам того не желая, со всей силой своего кинематографического таланта не столько оправдывал действия власти, а, по сути, скорее обличал их.
Кстати, именно по тем же самым основаниям Сталин покровительствовал постановке «Дней Турбиных» Булгакова. Я об этом рассказывал в статье «Здравствуйте, товарищ Булгаков! Что - мы вам очень надоели?».
Если интересно, Вы легко найдете её в архиве статей канала, ссылку на который я традиционно оставлю в конце текста.
«Возьмите «Дни Турбиных», — говорил Сталин, отвечая на обвинения пьесы в «белогвардейщине» — Общий осадок впечатления у зрителя остается какой,… когда зритель уходит из театра? Это впечатление несокрушимой силы большевиков. Даже такие люди, крепкие, стойкие, по-своему честные, в кавычках, должны признать, в конце концов, что ничего с этими большевиками не поделаешь… «Дни Турбиных» — это величайшая демонстрация в пользу всесокрушающей силы большевизма.
Так случилось и с фильмом «Закон жизни». Сталин единственный, кто на третий день триумфального проката картины обратил внимание, что в фильме слабо развернут образ положительного героя, в то время как образ врага, морально разлагающего молодежь, показан более развернуто и сыгран более убедительно.
Эту историю Вы узнаете из статьи «Название «Закон жизни» оказалось для репрессированного фильма пророческим».
В 1936-м по прямому указанию Сталина запрещают пьесу главного пролетарского поэта Демьяна Бедного «Богатыри», поскольку она «дает антиисторическое и издевательское изображение крещения Руси, являвшегося в действительности положительным этапом в истории русского народа». В письме поэту Сталин подчеркнул: «Вы стали возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения… что «лень» и стремление «сидеть на печке» является чуть ли не национальной чертой русских вообще, а значит и русских рабочих, которые, проделав Октябрьскую революцию, конечно, не перестали быть русскими. Нет, высокочтимый т. Демьян, это не большевистская критика, а клевета на наш народ…» Вскоре Бедного исключили из партии и Союза писателей.
Пленку с единственной копией картины «Бежин луг» приказали смыть. Материалы съемок погибли во время войны от немецкой бомбы. Чудом сохранилась нарезка кадров во время монтажа. Из нее в 1970-х сделали маленький фотофильм.
Не забудьте кликнуть на иконку с оттопыренным вверх большим пальцем и подписаться на канал. Тогда увлекательное разноплановое «чтиво» будет Вам доступно всегда.
Перейти в архив статей канала.
Перейти на страницу романа "Апокриф".