За стеной слышались приглушенные голоса Натаниэла и его матери. Они что-то бурно обсуждали, но все же старались не переходить на крик. Видимо, чтобы не разбудить меня. Похоже, приехали мы давно, раз за окном солнце уже начало садиться. Гостевая комната медленно погружалась в сумрак, но все еще легко можно было разглядеть все, что в ней находилось: старый потертый шкаф со скрипящими дверцами, где в чехлах висели старинные наряды прошлых веков; лакированный стол-книжка у самого, окна, на нем расположились многочисленные энциклопедии всех времен; рядом стол стул, на спинку которого повесили мой шарф. Меня же уложили на кровать. Она была относительно новой и даже не скрипела, если сравнивать с остальными вещами.
Тело после продолжительного сна сильно болело. Особенно спина и шея. Хотелось просто лежать и не двигаться. Голоса, доносившиеся с кухни, иногда становились громче. Я же старалась к ним не прислушиваться. Это личные дела Натаниэла и Александры. Глубоко вздохнув, я все же села на кровати, пытаясь подавить сильный зевок. Змеи на голове тоже зашевелились, их мордочки то и дело мелькали перед моим лицом. Опустив ноги на пол, я поняла, что на меня натянули теплые шерстяные носки. Удивительно, как меня еще не запеленали, лишь бы не замерзла. Хотя, одеяло, под которым я спала, оказалось довольно тяжелым и большим.
Поднявшись с кровати, я прихватила свой шарф и направилась на кухню. Шерстяные носки почти полностью заглушали мои шаги, так что я передвигалась практически бесшумно. Остановиться я решила у зеркала, чтобы посмотреть на свой внешний вид после дневного сна. Все оказалось не так уж плохо, только вот шрамы выделялись. Уродливые и грубые, они расползались почти по всей шее, опускаясь на ключицу и грудь, а затем переходя на плечо и спину. Каждый раз, стоило мне только подумать о том вечере, тело прошибал пот, а сами шрамы отдавали неприятными ощущениями и ноющей болью.
- Амелия, - с кухни послышался голос вампира. – Долго ты там стоять думаешь?
Взглянув еще раз на свою шею, я обмотала ее шарфом и встала в дверном проеме. Натаниэл сидел около окна на диване и медленно пил кофе с молоком, разглядывая меня с ног до головы. Его мать, заметив меня, широко улыбнулась, словно я была дороже всех на свете для нее. Она была чуть пониже сына, но выше меня. Александра стала вампиром, будучи взрослой женщиной. Ее зрелая красота оказалась на самом пике во время обращения. Глаза были наполнены какой-то магией, притягивающей к себе любого, кто посмеет взглянуть на нее. Коротко стриженные волосы были аккуратно уложены и идеально обрамляли худое лицо. На вид ей можно было дать не больше сорока пяти лет.
- Наконец-то, я давно тебя не видела, малышка, - подойдя ко мне, Александра осторожно обняла меня, чтобы не запачкать в муке.
- Здравствуйте.
- Присаживайся, Натаниэл пока заварит тебе чай или кофе. Скоро уже все будет готово.
- Спасибо, - слабо кивнув, я присела на противоположную сторону от вампира.
Он тем временем потянулся за чайником. В нос тут же ударил запах чая с цветочным ароматом, а затем кружка вместе с сахарницей оказалась прямо передо мной. Покосившись на вампира, я заметила, что он в наглую разглядывает меня и его взгляд блуждает по моей шее.
- Прекрати, - я нервно вздрогнула и отвернулась.
- Я же не кусаю тебя, чего сразу прекрати, - судя по его голосу, он был весьма доволен моей реакцией.
- Я тебя предупреждала, чтобы не пугал мою девочку? – его мать погрозила сыну деревянной лопаточкой прямо перед лицом, отчего тот только рассмеялся.
- Да ладно тебе, я ее и пальцем не трону без разрешения. Кстати, я надеюсь, ты проведешь с ней беседу по поводу очков, так сказать для закрепления информации.
- Разумеется. Только сделаю это явно не так, как ты.
- Я смотрю, мне все дружно теперь читают нотации? Ты еще и Диану приплел к этому занятию? – пробурчала я под нос, отпивая немного горячего чая, который моментально обжег язык.
- О, а я все думал, скажет она хоть что-то или нет. Я ее не просил, малышка.
Передо мной поставили тарелку с горячими пирожками, от которых шел густой аромат капусты и картошки, а сверху витиеватыми узорами поднимался пар.
- Кушай, Амелия. Совсем уже исхудала.
- Спасибо, - притянув к себе тарелку, я осторожно начала дуть на них, чтобы хоть как-то остудить.
Натаниэл умудрился выхватить почти сразу же самый большой пирожок и моментально закинул себе его в рот, словно его не смущало то, что он очень горячий. Мне же пришлось терпеливо не меньше минуты их остужать, после чего я все-таки смогла взять хотя бы один за самый краешек. Как и ожидалось, пирожки получились безумно вкусные. Александра всегда их прекрасно готовила.
Тесто получилось очень мягким и нежным. Капуста же оказалась настолько сочной, что пару раз пришлось вытирать подбородок полотенцем. Я поняла, что жутко проголодалась и жадно съедала один пирожок за другим, не забывая при этом про чай. Александра порой посмеивалась, говоря что-то Натаниэлу, но я не прислушивалась. Сейчас я думала о том, какая была дура, когда целый год не ездила к его матери.
Судорожный вздох вампира вернул меня в реальность. Он резко поднялся со своего места и вышел из кухни, оставив меня со своей матерью наедине.
- Что с ним?
- Голод, - его мать взглянула на меня и печально улыбнулась.
- Почему он редко ест?
- Это не тот голод, о котором ты подумала. Хотя он тоже имеет тут место.
- А что же это тогда? – я отложила в сторону еду и внимательно посмотрела на Александру.
- Он против того, чтобы я говорила тебе, Амелия, как бы я этого не хотела.
- Это что-то серьезное?
- Да, но это не влияет на его силу и здоровье. Разве что только душевное, - на последних словах мать Натаниэла слабо рассмеялась и коснулась моих змей, которые тут же затрепетали от нежности. – Не обижайся на него. Ты же знаешь, что мой сын немного ненормальный. Весь в отца пошел.
- Он никогда не говорил, кто его отец. Всегда ото всех скрывал.
- И правильно делает. Не удивлюсь, если его отец понятия не имеет, что у него есть сын. А ведь Натаниэл раз в полгода мелькает перед ним на протяжении недели.
- Вы жалеете о том, что были с Богом? – я все разглядывала сидящую передо мной женщину и пыталась ее понять.
- Нет, - ее тонкие губы растянулись в улыбке. – Ведь иначе, не появился бы Натаниэл. Когда сама родишь ребенка, поймешь меня. Правда, меня уже долгие годы раздирает любопытство. Так и хочется, увидеть лицо его папаши, когда тот поймет, что у него есть сын.
Я не удержалась от улыбки. Александра как всегда в своем репертуаре.
Мы вдвоем просидели так еще некоторое время. Я успела доесть пирожки, а мать Натаниэла вымыла посуду. Солнце за окном уже скрылось за горизонтом, на улице включили фонари, чей тусклый свет с трудом освещал дорогу. Вскоре на пороге кухни показался вампир, за спиной которого неуверенно мялась девушка.
- Амелия, это к тебе, - спокойно произнес Натаниэл и прошел к своему месту около окна.
Я же смогла увидеть Диану, стоящую в дверном проеме. Она нервно покусывала губы и была чем-то взбудоражена.
- Здравствуйте, - Александра мило улыбнулась.
- Привет, - я уже успела представить, как она будет кричать на меня.
Что же этот ненормальный вампир сказал ее матери при всей моей группе и тем более при Диане?
- Добрый вечер, - ее волнение было настолько заметно, что я уже начала переживать. – Амелия, я хотела бы поговорить с тобой. Наедине.
- Хорошо.
Поднявшись со стула, я вышла из кухни и направилась на улицу. Вампиры услышат нас, если мы останемся разговаривать в доме, но вот если отойти подальше, то можно будет спокойно поговорить. Холодный ветер тщательно проскальзывал между всеми щелочками в моей одежде и даже в волосах. Он старательно пытался добраться до шеи, но шарф был завязан достаточно плотно, что пресекало все его попытки. Калитка издала тихий скрип, когда мы вышли с участка и направились вдоль дороги.
Время от времени я поглядывала на свою одногруппницу, которая была чем-то встревожена. В эти минуты мне самой стало немного страшно. Внутри появилось такое странное, неприятное и тяжелое ощущение, будто я экзамен буду сдавать, к которому выучила только половину билетов.
- О чем ты хотела поговорить со мной? – тихо спросила я, чуть замедлив шаг.
Если мы пройдем еще несколько домов и свернем на право, то дойдем до того дома, где я раньше жила. Меня это не сильно беспокоило, но я старалась бывать там как можно реже.
- Сегодня, когда Натаниэл забрал тебя из университета, он сказал моей матери кое-что. При всей группе, - глубоко вздохнув, Диана продолжила говорить. – «Если ты ей причинишь хоть какой-то вред, я разорву тебя на кусочки».
Я вздрогнула от этих слов. Давно уже Натаниэл так ни кому не угрожал. Раньше такое случалось постоянно, пока я работала с полицией, слишком уж много было желающих убить меня или покалечить.
- Я пыталась узнать у матери, что он имел в виду, но она лишь накричала на меня, сказала, что это не мое дело. Обозвала вампира ненормальным психом, впрочем, тебя тоже, - Диана остановилась посреди дороги и внимательно посмотрела на меня. – Расскажи мне обо всем. Откуда вы знакомы с моей матерью? Почему вампир так бурно отреагировал на нее? Что вы сделали?
- Мы? – я невольно изогнула бровь.
Нет, это не мы. Во всем виноваты я и ее мать.
- Я могу рассказать тебе правду, даже показать. Но готова ли ты к ней?
Пожалуйста, пусть она откажется. Пусть она уйдет. Я не хочу, чтобы она все знала. Мне тяжело предположить ее реакцию, трудно понять ее эмоции. Не хочу вновь оставаться одна. А вдруг Диана посчитает, что виновата только я, и уйдет?
- Я хочу знать.
В эту секунду меня словно окатили ледяной водой из ведра. Я не удивилась бы, если на моем лице отразились все страхи и сомнения. В последнее время я слишком сильно надеялась на то, что у меня может появиться подруга. Выдержу ли я ее гнев? Мне страшно, не хочу быть брошенной.
- Хорошо, пойдем, - я медленно направилась по дороге к своему старому дому, надеясь, что Диана передумает за это время.
Я даже готова была встретить ее мать, лишь бы отсрочить столь пугающий меня момент. На улице стояла полнейшая тишина, лишь шелест листьев иногда создавал фоновый шум. Из окон домов горели огни, освещая ближайшие участки огородов, клумб, тропинок. Большинство участков были огорожены достаточно высокими заборами, через которые невозможно было хоть что-то разглядеть. Наиболее старые дома, в которых жили пожилые люди, были видны как на ладони. Хлипкие деревянные заборы с редкими зубьями. Они, пожалуй, служили преградой для домашнего скота, нежели для человека.
Мы свернули в сторону. Туда, где находился дом Дианы, где был мой дом. Он расположился по левую сторону. Простой деревянный забор, покосившийся за целое десятилетие, даже больше. Старый дом выглядел весьма жалко, все стекла были выбиты, а окна забиты досками. Повсюду росли сорняки, и валялся мусор. Обычный заброшенный участок на первый взгляд. Хотя это действительно так.
Глубоко вздохнув, я толкнула калитку дрожащей рукой, отчего на пол округи разнесся противный скрип. Первой зашла на участок я, тут же направившись по тропинке за дом. Ее не было видно под всем этим мусором и растениями, но я до сих пор ее помнила, словно только вчера гуляла по ней. Диана шла чуть позади меня и тяжело дышала. Наверняка начала сомневаться в своем решении. Мне это только на руку. Ей нужно всего лишь отказаться.
- Ты здесь жила? – тихо спросила она.
От неожиданности я вздрогнула, но все же взяла себя в руки и слабо кивнула.
- Да. Несколько лет.
Перед нами раскинулся небольшой двор, который был несколько чище и ухоженней, нежели другая часть участка. Около забора росли несколько берез, образуя между собой полукруг. Их листья уже начали опадать, отчего земля вокруг была усыпана только ими, закрывая весь мусор. Старая деревянная скамья местами прогнила, но все еще стояла под березами. Между ними выделялась небольшая гранитная плита, на которой я могла разглядеть портрет своей матери.
Диане пришлось подойти ближе, чтобы хоть что-то увидеть в этой темноте. Она осторожно стряхнула гору листьев с могильной плиты и присела на корточки перед ней. Меня же всю трясло. Страх поднимался из самых глубин, вызывая слезы на глазах. Ненавижу это место. Хочется его сжечь и уничтожить так, чтобы от него даже воспоминаний не осталось.
Дрожащими руками я с трудом сняла одну из перчаток и сжала руку в кулак, отчего ногти впились в ладонь, оставляя глубокие красные следы на нежной коже. Даже дыхание стало прерывистым.
- Что с тобой? – Диана встревожено взглянула на меня.
- Ничего, - я покачала головой.
Тело меня совсем не слушалось. Тряслось так, словно я стою уже долгое время на холоде и совершенно не могу расслабиться, чтобы не дрожать.
- Ты готова прочесть прошлое?
Нервно выдохнув воздух, она сняла обе свои перчатки и убрала их в карман. Несколько секунд мы с ней так и стояли в темноте, разглядывая друг друга и набираясь храбрости на дальнейшие действия. Глубоко вздохнув, я присела на корточки, Диана последовала моему примеру.
- Я не знаю, что именно ты будешь смотреть, и как долго. Но советую тебе начать с того момента, как я появилась в этом доме.
- Хорошо.
Диана глубоко вздохнула, набирая в легкие как можно больше воздуха, и резко коснулась обеими руками земли. Несколько секунд я просто наблюдала за ней. Между бровями пролегла глубокая складка, в глазах плескалась тревога и стояли слезы. Насколько же ей тяжело? Подавшись чуть вперед, я коснулась своей ладонью земли. Смогу ли я увидеть, что она читает?
Никакой вспышки в этот раз не было. Просто ночь плавно стала пасмурным днем. Тот самый день, когда я впервые появилась в этой деревне. Диана тут же заметила меня.
- Как ты это сделала?!
Я приложила палец к губам, указывая на выходящую из дома женщину.
На вид ей было больше тридцати, хотя на самом деле не исполнилось и двадцати пяти. Ее темные волосы непослушно торчали в разные стороны, выбиваясь из-под длинной косы. Лицо слишком худое, как и тело. Не прошло и года, как она потеряла своего ребенка, что очень сильно сказалось на ней. В глазах плескались волны боли и отчаяния, но только до того момента, пока она не посмотрела на девочку, сидящую у нее на руках. Маленькая, пухленькая, с крохотными змейками на голове и плотными перчатками с завязками на ручках.
Она спустилась по лестнице и опустила девочку на землю около расстеленного пледа. Малышка оказалась такой милой и улыбчивой, что я не удержалась от слабой улыбки на своих губах. А ведь я когда-то была ею.
- Она поет мне песню, - тихо прошептала я Диане, надеясь, что та поверит моим словам.
Пока мама и я в прошлом играли вместе, я решила рассказать одногруппнице немного о том, как все так сложилось.
- Она встречалась с мужчиной. Забеременела и родила дочь. Девочка не выжила.
- Он бросил ее? – Диана взглянула на меня.
- Когда она сообщила ему о беременности, он ударил ее и ушел, - я стиснула зубы, понимая, что дальнейшая информация не понравится Диане. - Этот мужчина… твой отец.
Девушка коротко выдохнула, издав при этом непонятный звук, похожий чем-то на всхлип. Мне даже смотреть на нее было страшно, а потому я продолжила говорить.
- Когда она увидела меня, то решила во что бы то ни стало забрать из детского дома. Ей это удалось, даже не смотря на то, что мужа не было. Она продала квартиру в городе, купила этот дом, нашла здесь работу и детский сад для меня.
Тем временем на участке появилась и мать Дианы. Эта женщина выглядела шикарно и совсем не вязалась с деревенской обстановкой. Каблуки, дорогое платье, драгоценности в кольцах и серьгах. Взгляд ее был наполнен злостью и ненавистью. Она хотела постучать в дверь, но услышала голос мамы на внутреннем дворе. Плавно и тихо, словно хищник перед прыжком, она направилась по тропинке к нам.
Стоило только моей матери ее заметить, как она замолчала, поднялась на ноги и встала так, чтобы меня не было видно. Между ними состоялся какой-то разговор, но если говорить точнее, то мать Дианы что-то кричала.
- Что происходит? – Диана смотрела на меня в ожидании ответа.
- Я могу лишь догадываться. Твоя мать знала о том, что муж ей изменяет, так же как и то, что его любовница родила дочь, но та умерла.
Мы с Дианой так и смотрели некоторое время, как Маргарита Андреевна кричит на мою маму. В эти мгновения меня переполняла дикая злоба, мне хотелось прикоснуться к ней своими руками, чтобы она мучилась и страдала. Я хотела заставить ее понять, как мне тяжело. Она-то есть у собственной дочери. Любит ее, заботится о будущем. А у меня остались только Натаниэл с Александрой.
Перед тем, как Диана собралась перематывать все происходящее, мы увидели, как она замахнулась для пощечины. Мне показалось, что даже без отсутствия звука, можно было услышать шлепок. Щека мамы тут же слегка поменяла свой цвет. Наверное, как говорят люди, покраснела. Моя маленькая копия от этих действий начала плакать, а Маргарита Андреевна взбесилась еще больше. Что-то крикнув на последок, она развернулась на каблуках и направилась прочь.
- Постой, - я коснулась ее руки. – Хочу посмотреть дальше, как я познакомилась с вампирами.
Диана слабо кивнула. Мне показалось, что ей сейчас совершенно не до этого. Хочется все бросить, отказаться от чтений и забыть увиденное. Слишком поздно. Отвернувшись от одногруппницы, я взглянула на свою мать.
Она сидела на краю пледа и пыталась успокоить меня. Такая красивая и заботливая. Я ни на минуту не забывала ее голос, наполненный нежностью и любовью. Она единственная из людей, кто смотрел на меня так.
Краем глаза я заметила приближающихся вампиров. Александра шла спокойно, ни на что не обращая внимания. Натаниэл же с жадностью втягивал воздух вокруг себя, а стоило ему только поравняться с нашим домом, как он резко остановился. Наверняка мой плач был хорошо слышен. Вампиры начали о чем-то переговариваться, а затем Натаниэл перепрыгнул через забор и стремительным шагом направился прямо на задний двор. Александра лишь вздохнула и в доли секунды оказалась рядом с сыном.
Как только мама увидела их, она в панике отползла назад и крепко прижала меня к себе. Тут же заговорила вампирша, а вот ее сын стоял совсем неподвижно и разглядывал меня. Сейчас я настоящая находилась совсем рядом с ним, даже могла разглядеть его глаза, которых не видела очень давно. Большие и безумно красивые с бесчисленным количеством вкраплений. В них отражалось его желания, жажда, интерес. Малейший отблеск дрожал в его взгляде, и это зрелище завораживало.
Спустя несколько секунд он словно ожил и присел на корточки прямо перед моей матерью, что-то при этом сказав. Она еще сильнее прижала меня к себе, а глаза наполнились ужасом и страхом.
- Что он говорит? – тихо спросила Диана, а я лишь пожала плечами.
- Не знаю. Он никогда мне не рассказывал об этом дне.
Как бы моя мать его не боялась, а я маленькая была настроена куда более лояльно к этому вампиру. Улыбка расползлась чуть ли не на половину моего пухленького личика. Получив нежную и широкую улыбку от вампира, я сразу же начала тянуть к нему руки. Прежде чем мама хоть что-то успела сообразить, меня уже кружили в воздухе.
В глазах встали слезы. Как же все просто было раньше. Я полностью ему доверяла, спокойно смотрела в глаза, получала все, что душе угодно. А сейчас… все то же самое, но я стараюсь не подпускать его к себе.
- Давай дальше, - голос немного дрожал, выдавая мое волнение.
- Хорошо.
Дальше действия начали развиваться куда быстрее. Все обычные рутинные занятия мы пропускали, останавливаясь лишь на многочисленных скандалах между моей мамой и Маргаритой Андреевной. Слезы, испорченный забор или огород, дохлые крысы, мыши, порой и птицы. Не обошлось и без ведьмовских мешочков, экстрасенсов, колдунов, шаманов. За те несколько лет, что мы здесь жили, мать Дианы методично расшатывала психику моей матери.
Она все чаще стала попадать в неприятные ситуации, постоянно резалась ножом, руки и пальцы были перебинтованы. Когда Александра и Натаниэл находились рядом, то все было прекрасно. А я тогда даже не понимала, что происходит вокруг. Мама стала часто болеть, испытывала ужасные боли, зачастую даже с кровати встать не могла. Были периоды, когда к ней приезжал врач, тогда вампиры оставались у нас на ночь, а то и на несколько дней.
Если бы я только знала! Будь я старше, то поняла бы все сразу. Могла ли я ее спасти?
- Она чем-то болела?
- Да, - я закрыла глаза, надеясь, что смогу удержать слезы. – Я никогда не интересовалась, что это за болезнь.
Судорожно выдохнув, я вновь подняла голову. Тот самый день. Накануне был очередной скандал, а утром наша соседка успела подкинуть новую порцию мешочков, вызывающих порчу, и несколько дохлых мышей. Меня не было дома, когда маме вновь стало плохо. Ей было так страшно и больно.
Я не виню ее за принятое решение. Она ни в чем не виновата.
- Господи, - Диана собралась уже прервать чтение, но я только сильнее прижала ее руки к холодной земле.
- Смотри, - голос моментально сел, а по щеке прокатилась первая слеза.
В горле стоял тяжелый ком, что-либо сказать теперь не представлялось возможным. Казалось, что я могу разреветься в любой момент, но нужно было досмотреть. Нельзя прерывать чтение сейчас.
Мама делала все медленно, как в замедленной съемке. Вот она выбирает толстую ветвь, двигает к ней скамью. Когда она делает свой первый шаг навстречу смерти, меня охватывает дрожь во всем теле. Как мне сейчас не хватает защиты Натаниэла. Я готова даже просидеть с ним в обнимку несколько часов, лишь бы почувствовать себя защищенной.
Внезапно мне закрыли глаза холодной ладонью и потянули назад. Я тихо всхлипнула, не удержав эмоции. Дыхание на мгновение перехватило, пока я не услышала тихий шепот над головой. Натаниэл. Он всегда был против того, чтобы я читала свое прошлое, чтобы раз за разом видела, как умирает мама.
Она тогда поднялась на скамью, дрожащими руками закрепила веревку на дереве, натянула петлю через голову. Почему я не пришла раньше? Она была еще жива, когда я вбежала во двор. Там же стояла та женщина, которая на протяжении нескольких лет портила нам жизнь. Она стояла напротив и ничего не делала, а в глазах играло злорадство. До сих пор помню это. Почему она так поступила?! Почему не помогла?
Мной овладел гнев в те секунды. Я была так беспомощна, не могла снять взрослого человека, и в результате увидела смерть. Единственная, кто дорожил мной среди людей. Последующие события для меня проходили как в тумане. Руки быстро остались без перчаток, а я направилась прямо к матери Дианы. Она кричала, просила не подходить, угрожала. Даже взялась за нож, который лежал на раскладном столе.
Мне помешал Натаниэл. Он тоже пришел ко мне домой, увидел, что произошло, что я хочу сделать. Я коснулась его обеими руками. Эту гримасу боли и его едва сдерживаемый крик я запомнила до конца жизни. Он держал меня, не позволяя даже сдвинуться с места. А я билась в истерике, пыталась побить его, высвободится. Тогда-то он впервые и укусил меня. Ужасное ощущение. И если боль от самого укуса в тот момент проходит быстро, сменяясь лишь неприятными ощущениями от вытягивания крови из организма, то с последствиями куда сложнее. Представьте, что вы порезали палец, или оторвали заусеницу у ногтя. В процессе заживления палец начинает болеть, стоит к нему только прикоснуться. Шея же после укуса болит постоянно, как только ее поворачиваешь в сторону.
- Тише, малышка. Я рядом, - тихо прошептал Натаниэл над самым ухом, обжигая его горячим дыханием.
Я не сразу поняла, что плачу. Мне было так страшно. Дикий страх, который сдавливал грудь, лишая легкие воздуха. Хотелось кричать и плакать, хотелось спрятаться.
- Успокойся, - вампир притянул меня к себе, усадив на колени, и обнял за плечи. – Глупая, зачем ты опять читала?
С моих глаз убрали руку, и я смогла разглядеть, как Диана, упав на колени, начала беззвучно плакать. Рядом с ней присела Александра, поглаживая волосы и стараясь успокоить. Поймет ли она меня? Поймет, как мне больно?
- Мне страшно, - я судорожно втянула воздух и уткнулась лицом в плечо вампира.
Он единственный, кто способен защитить меня абсолютно от любой угрозы.
- Мама, отведи Диану домой, присмотри, чтобы все было нормально, - спокойно заговорил Натаниэл, а затем поднялся на ноги вместе со мной. – Я с Амелией домой.
- Хорошо.
Натаниэл резко сорвался с места. От неожиданности я вздрогнула, по коже поползли мурашки. Холодный ветер хлестал меня по шее и спине, хотя очень скоро все это прекратилось и мы оказались в доме его матери. Теплый воздух, запах пирожков, кофе и чая. В одной из печей тихо потрескивал огонь, а свет горел лишь в ночниках, погружая комнаты в легкий полумрак.
Вампир пронес меня в небольшую комнату, где я проснулась совсем недавно, и сел на кровать, усаживая меня себе на колени. Одна его рука крепко сжимала мое плечо, придавливая к груди, другая осторожно гладила спину и волосы. Теплое дыхание касалось шеи, опускаясь дальше вниз. Я же сидела, уткнувшись в его плечо и сотрясаясь в беззвучном плаче, чувствуя себя беспомощной и слабой.
- Зачем ты читала? – тихо спросил Нитаниэл.
- Диана хотела знать правду, а я хотела вспомнить, - голос оказался хрипловатым, отчего пришлось его расчищать.
- Ты ведь и так все помнишь.
- Не все. Я ведь всего несколько раз видела, как вы появились. Ты мне никогда не рассказывал о моей матери. Скажи, ты знал о ее болезни, Натаниэл? – я подняла заплаканные глаза на вампира.
В этот момент мне было наплевать на его способности управлять людьми, я его не боялась. Мокрые ресницы оттягивали веки вниз, щекам было холодно от дорожек слез, а глаза слегка зудели. Но все это меркло на фоне того, какие красивые у него глаза. Они словно видели меня насквозь.
- Знал, - он осторожно коснулся моего лица, стирая слезы, а потом обнял за талию. – Мы обо всем с твоей матерью договорились, поэтому она не боялась умереть. Ты должна понять, что ей было очень больно. Не только физически от болезни, но и душевно. Она пережила предательство любимого и потерю дочери, - Натаниэл не отводил своего взгляда от меня. – Ты стала для нее мечтой, целью жить дальше. Но времени у нее оставалось все меньше, болезнь оказалось неизлечимой.
- Почему вы ее не обратили?
- Она не хотела. Прожить долгие столетия с той болью в сердце, что была у нее… не каждый на такое способен, Амелия. А она никогда не отличалась своей душевной силой. В конце концов, близкая смерть в мучениях и издевательства Маргариты взяли свое. Твоя мать знала, что я за тобой присмотрю.
- Значит, я ни в чем не виновата?
- Нет, конечно, - вампир слабо улыбнулся. – Не смей так больше думать.
- Это из-за ее просьбы ты со мной так возишься?
В глазах Натаниэла мелькнула тревога, отчего я отвела глаза. Не хочу смотреть на него, если это действительно так. Это все разрушит. Все мои надежды, всю мою веру, даже те немногие чувства, которые я все же испытываю к нему.
- Нет, не из-за этого. Я ведь и раньше был рядом.
Удержать облегченный вздох мне не удалось. Щеки моментально вспыхнули, и я уткнулась лицом в грудь вампира, тут же ощутив его бешеное сердцебиение.
- Я никогда тебя не брошу, малышка, - немного хрипло, но очень нежно произнес Натаниэл, от чего по коже поползли мурашки. – Хотя бы потому, что я жуткий собственник и хочу обладать тем, что мне нравится.
- Ты обладаешь мной? – я вновь подняла голову, глядя на вампира.
- Не совсем. Лишь отчасти. Мне кажется, что ты обладаешь надо мной большей властью, чем я над тобой. Понимаешь, что это значит?
Я активно замотала головой. Слишком активно. Разве я могу нравиться Натаниэлу? Он лишь тихо рассмеялся.
- Ладно. Я еще немного подожду, - Натаниэл широко улыбнулся, словно не было моих слез, страданий и его недавних слов. - А пока мы можем заняться с тобой чем-нибудь интересным. Ты перестанешь забивать свою головку плохими мыслями и будешь наслаждаться обществом безумного вампира. Что скажешь по поводу настольных игр?
- Я выбираю игру.
- Хорошо.
- Ты только отпусти меня, пожалуйста, - чуть смущенно пробормотала я, отцепляя руки вампира от своей талии и плеч.