В 1002 году скончался легендарный правитель и военачальник Альмансор, за свою суровость и полководческий талант прозванный «бичом Аллаха». Его смерть положила начало глобальному кризису в государстве Аль-Андалус (мусульманская Испания), в результате которого Кордовский халифат, которым правили представители арабской династии Омейядов, распался на небольшие эмираты, называемые таифа – Гранада Севилья, Бадахос, Сарагоса, Толедо и т.д. Эта раздробленность, которая лишь усугублялась постоянной враждой этих небольших мусульманских государств между собой, заставили христианские королевства на севере Пиренейского полуострова перейти в наступление, дабы подчинить разрозненные таифа своей власти или обложить их данью. Перелом настал в 1085 году, когда король Кастилии Альфонсо VI завоевал Толедо и сделал тамошнего эмира своей марионеткой. Затем Альфонсо начал готовить поход на Сарагосу, попутно отправив своих эмиссаров в Севилью за данью. Аль-Мутамид, эмир Севильи, платить отказался и, для убедительности, приказал зарезать посланников короля. Это был настоящий плевок в лицо, и Альфонсо VI не мог не отреагировать на него.
Эмиры раздробленных мусульманских государств понимали, что рано или поздно кастильцы сокрушат их всех, и их единственный шанс на выживание – объединить силы и выступить единым фронтом. Но даже этого могло не хватить. И тогда кто-то предложил бросить клич через Гибралтарский пролив и призвать на помощь эмира государства Альморавидов Юсуфа ибн Ташфина, который контролировал всю Северную Африку.
И вот здесь мы должны сделать важное замечание. Несмотря на то, что эмир Юсуф был единоверцем правителей пиренейских таифа, призвать его на помощь было не самым простым решением для них. Альморавиды были берберами из Сахары и исповедовали предельно консервативную и аскетичную форму ислама, в то время как пиренейские правители были достаточно светскими и вели роскошный образ жизни. Понимая, что своей просьбой он фактически выпускает песчаную бурю из бутылки, эмир Севильи Аль-Мутамид все же решился обратиться за помощью к берберам, заявив: «Я лучше буду погонщиком верблюдов в Африке, чем свинопасом в Кастилии».
Эмир Юсуф, который в равной степени презирал как короля Альфонсо, так и пиренейских эмиров, все же решил помочь последним якобы потому, что они являлись единоверцами. Вероятнее же, он хотел провести разведку боем, чтобы потом, если Всевышний позволит, забрать то, что плохо лежит, пока это не забрал Альфонсо VI. В 1086 году Юсуф во главе альморавидского войска высадился в Альхесирасе и спустя некоторое время встретился с объединенной армией эмиров Севильи и Гранады. Узнав о появлении берберов, король Альфонсо решил провернуть блицкриг, и, не дожидаясь подкрепления, устремился на врага. Две армии повстречались в гористой местности у Саграхаса в октябре того же года.
Король Кастилии полагался на свою рыцарскую конницу – именно она сходу атаковала передние линии мусульман, куда эмир Юсуф «заботливо» поставил войска таифа. «Пусть их погибнет побольше, ибо и те, и те – враги», - цинично бросил он своим полководцам, когда те стали убеждать его поскорее вступить в бой. Когда же христианская конница пробилась к порядкам берберов, воины Юсуфа, наконец, ударили со свежими силами, и замедлили натиск кастильцев. Схватка стала вязкой, и никто не хотел уступать. В этот момент над полем раскатился мерный ритмичный грохот, который изумил христиан. Это воины Юсуфа били в сотни больших барабанов, сделанных из шкуры бегемота, звук которых, в сочетании с эхом гор, создавал ощущение, что земля под ногами ходит ходуном.
Эта «психическая атака» сбила напор кастильцев, и тогда Юсуф, воспользовавшись их замешательством, послал свою легкую конницу окружать неприятельские фланги. Не желая угодить в окружение, Альфонсо попытался вывеси своих воинов из под удара, однако, выходя из «мешка», христиане налетели на заслон из лучших воинов эмира – черных сенегальцев, вооруженных большими мечами и длинными щитами, обитыми все той же шкурой бегемота. Король Альфонсо сумел прорубить себе дорогу к спасению лишь ценой колоссальных усилий, и даже сам получил ранение.
Те христиане, которым удалось вырваться из окружения, отступили к Толедо, чтобы защищать этот стратегически важный город. Однако враг не явился ни на следующий день, ни через неделю. Собрав обильные трофеи, Юсуф не стал развивать успех и удалился домой в Северную Африку. Крови в тот день было пролито столько, что мусульмане назвали это сражение битвой при Заллаке (от глагола «залака», то есть «скользить»).
Пиренейские эмиры, казалось, могли вздохнуть спокойно – угроза берберского вторжения оказалась фантомом. Впрочем, спокойствие длилось недолго – уже в 1090 году Альморавиды вернулись, на этот раз – всерьез и надолго, ведь теперь они яснее понимали, кто им противостоит. Вскоре все таифа были подчинены власти государства Альморавидов, а их эмиры были казнены или лишены своих богатств. Как показало время, поход Юсуфа действительно оказался разведкой боем.
