Конфедераты
Саванна не интересуется тем, что происходит за ее пределами. Эрик Клэптон,и Стинг, выступали в Саванне в полупустых залах.Саванна всегда была милостива к приезжим и чужакам, но сохраняла иммунитет к их достоинствам. Она никогда ничего так не хотела, как того, чтобы ее оставили в покое.
Он нью-йоркский журналист, а Нью-Йорк город, подверженный приступам гастрономической лихорадки. В разгар очередной, сидя над меню в ресторане и без энтузиазма глядя на суммы, в которые оценивались радости гурмана, он поймал себя на том,что все эти колонки цифр: 49,99, 109,99 напоминают что-то, виденное совсем недавно. И да, то были прейскуранты авиакомпаний, как раз в это время предлагавших немыслимые скидки на перелеты по стране.
Буквально какое-нибудь блюдо стоило как билет в один конец, а по цене ужина можно было провести недурной уик-энд в другом штате, в иной климатической зоне, погрузиться в незнакомую культуру. Не знаю как вы, а я его понимаю. Начав Саванной, ею же и кончил. Потому что город совершенно околдовал Джона Берендта и в следующие выходные он опять прилетел туда. И в следующие за следующими. А потом договорился об аренде жилья и вовсе стал жить на два города, благо работа журналиста уже в начале восьмидесятых позволяла работать удаленно, сдавая материал по факсу.
Саванна квинтэссенция американского Юга, которая удивительно мало изменилась не только со времени Трумена Капоте и Теннеси Уильямса, но даже и "Унесенных ветром". Атмосферу вязкого как патока времени хорошо воссоздает Донна Тартт в "Маленьком друге" - в большом мире что-то происходит, а здесь те же аристократы южане - обнищавшие, но гордые, чьим девизом могло бы быть "лопни, но держи фасон", те же постыдные тайны за пристойным фасадом, то же нежелание идти в ногу со временем - пусть все шагают, а мы будем вальсировать или двигаться в ритме танго, а захотим - так и вовсе менуэта. Та же расовая сегрегация, хотя внешне не в столь людоедских формах. Та же белая голытьба.
Католичество ортодоксального толка и вудуизм, смешение культур и карнавальность с демонстративного толка трансвестизмом - пусть на Среднем Западе мужчина, ощущающий себя женщиной, переодевается в платье и чулки с подвязками за закрытой дверью наглухо зашторенного дома - здесь обольстительная Леди Шабли будет блистать в шоу (и все, кто есть кто-то сделают вид, что ее не существует, но все будут знать - еще как есть).
"Полночь в саду добра и зла" не детектив и не то, чтобы триллер, хотя с чертами того и другого. Кто и при каких обстоятельствах убил известно заранее, интрига в том, понесет ли наказание и насколько оно будет суровым. Согласитесь есть разница между пожизненным заключением и оправданием вчистую. Колоритный и обаятельный предприниматель из некогда знатной семьи, такой микс Остапа Бендера и Рэтта Батлера, владелец прекрасного дома, за который Жаклин Онасис (да, та самая Джекки Кеннеди) предлагала два миллиона долларов - этот мужик убивает своего дворецкого.
Утверждает, что с целью самозащиты, парень-де напал на него и пытался убить, улики говорят об обратном, но это же Саванна, дети. Не в том смысле, что насквозь коррумпировано, а в том, что полиция, явившись по вызову, затоптала и залапала все место преступление так, что ни Шерлоку Холмсу, ни современным криминалистам уже делать было нечего. Как стадо слонов в посудной лавке.
Разбирательство по делу продлится восемь лет, поддержку обвиняемого будет осуществлять колдунья вуду, в основную историю вплетется полдюжины побочных линий и ярчайших персонажей с жемчужиной трансвеститом Леди Шабли. Позже Клинт Иствуд снимет по этой истории кино с Кевином Спейси и Джудом Лоу. Говорят очень недурной фильм, Шабли исполнит в нем камео.
##американский Юг, восьмидесятые, социо-этнический роман, триллер